Архив категории » психология любви и секса «

01.09.2011 | Автор:

Мужские половые клетки — сперматозоиды — образуются в семенниках (яичках), которые располагаются в мошонке. Из семенников сперматозоиды поступают в семявыносящий проток, затем к ним добавляется секрет семенных пузырьков и предстательной железы (последняя часто доставляет неприятности пожилым мужчинам), после чего образующаяся сперма выводится наружу по мочеиспускательному каналу. Этот канал располагается внутри пениса — специального органа, предназначенного для введения спермы во влагалище. Пенис содержит так называемые пещеристые тела, которые могут заполняться кровью и придавать этому органу необходимую твердость.

Эрик Берн отмечает, что психологические сложности возникают из-за того, что мужские половые органы вынесены вовне, а женские встроены вовнутрь тела. Он пишет: «Мужчина, так сказать, снабжен неоновой витриной, которую он сможет зажечь тогда, когда обстоятельства этого требуют, в то время как женщина хлопочет внутри. Это напоминает различие между ярко освещенной придорожной закусочной и элегантной гостиницей со скромным фасадом, но уютной спальней».

Согласно Камасутре, выделяются три типа мужчин. К первому относится «заяц», имеющий половый член не более 13 см при полной эрекции. Обычно такие мужчины невысокого роста, но хорошо сложены и имеют спокойный характер. Семя их сладковато на вкус. «Бык» имеет половой член около 18 см при полной эрекции. Такой мужчина обычно полнокровен, имеет большой лоб, выразительные глаза и беспокойный темперамент. Он очень сексуален и готов к чувственным удовольствиям в любое время. «Конь» имеет половой член около 25 см при полной эрекции. Его владелец обычно высок, ширококостен, мускулист и имеет грубый голос. Он прожорлив, страстен, безрассуден, алчен, но в то же время ленив. Он мало заботится о любовной игре и ощущениях женщины. Желание одолевает его внезапно. Его семя очень обильно и имеет соленый вкус.

С давних времен мужские гениталии, особенно половой член, символизировали силу, могущество и власть, общее одухотворяющее, но не обязательно детородное, начало. Особое значение придавалось эрегированному половому члену, вид которого, согласно верованиям многих народов, должен внушать окружающим страх и почтение. У высших обезьян эрекция обозначает агрессию или вызов. В наскальных изображениях каменного века мужчины более высокого социального ранга имеют более длинный половой член. Подобно своим животным предкам, древний человек наделял эрегированный половой член особой охранительной и отпугивающей силой. Почти у всех народов был широко распространен фаллический культ. Фаллос — это эрегированный половой член, рассматриваемый как религиозный символ. В Древней Греции перед храмами и домами стояли так называемые гермы — квадратные колонны с мужской головой и эрегированным половым членом, но без рук и ног, служившие предметом поклонения. В Древнем Риме маленькие дети носили на шее фаллические амулеты как средство защиты от зла.

Герма

Приап, взвешивающий сам себя. С фрески в Помпеях. I в. н.

У древних был даже специальный фаллический бог — Приап, всегда изображавшийся с огромным членом. Согласно Пафсанию, Приап считался сыном Афродиты и Дионисия — богов любви и веселья. Археологи обнаружили множество изображений Приапа, как рисунков, так и, статуй, и в отличие от других богов, его легко было отличить по непропорционально большому члену. Древние придавали большое значение не только внешней стороне мужской сексуальности, но и семя также считалось воплощением и источником жизненной силы (в частности, в Каббале указывается, что в яичках «собрано все масло, достоинство и сила мужчины со всего тела»). В древнеиндийской мифологии семя часто отождествляется с абсолютным идеальным началом, Атманом, лежащим в основе мироздания. В связи с этим у многих народов кастраты считались социально неполноценными. По Ветхому Завету, «у кого раздавлены ятра или обрезан детородный член, тот не может войти в общество Господне» (Второзаконие. 23,1). Оскопить мужчину значило лишить его символа власти и жизни. Половой член поверженного врага часто считался почетным воинским трофеем, как скальпы у индейцев. Например, один египетский фараон XIX династии, рассказывая о поражении, нанесенном им ливийцам, называет в числе трофеев 6359 необрезанных половых членов ливийских воинов.

Генетика пола и биохимия сексуальности

Интерсексуальность — это сочетание мужских и женских анатомических структур у одного человека, из-за чего он не может быть четко определен как мужчина или как женщина.

Г. Келли. «Основы современной сексологии»

Современная западная культура предполагает, что существует только два пола, а все, что не вписывается в эту концепцию, является курьезом природы и подлежит немедленному исправлению медицинскими средствами. Или мальчик, или девочка, «третьего не дано», как говорили древние римляне. Тем не менее в других культурах существа, родившиеся с признаками обоих полов, вызывали не насмешку, а считались необычными существами, отмеченными богами. Индейцы Великих Равнин называли таких людей бердаша и доверяли им роль шаманов, лечивших соплеменников и участвующих в священных церемониях; в Индии гермафродиты назывались хиджра и считались причастными к божеству; в новогвинейском племени самбиа люди, имеющие признаки обоих полов (кволу-аатмвол), занимались духовным целительством и считались связанными с высшими силами.

В настоящее время такие люди, подобно геям и лесбиянкам, также начинают отстаивать свои права на самобытность и свободу выбирать «третий» путь развития. Для того чтобы предоставить интерсексуальным людям помощь и поддержку, в США было создано Североамериканское интерсексуальное общество (ISNA), которое ведет просветительскую работу и пытается доказать остальным «нормальным» людям, что человек с «промежуточным» полом вполне может стать полноценным членом общества.

Если придерживаться знаний биологии, полученных в школе, то люди, совмещающие признаки двух полов, действительно будут восприниматься как необъяснимое недоразумение — ведь в школьных учебниках четко написано, что мужской или женский пол определяется в момент зачатия при слиянии половых клеток. Все яйцеклетки несут по одной половой Х хромосоме, а сперматозоиды бывают двух вариантов — с Х или У половой хромосомой. Поэтому при оплодотворении возможны две комбинации половых хромосом: XX и ХУ. В первом случае получится девочка, во втором — мальчик. Все это правильно, но… из любых правил бывают исключения, и эти исключения заставляют ломать голову врачей, психологов и сексологов. Например, помимо классических, бывают и другие сочетания половых хромосом, например, XXУ (синдром Кляйнфелтера), ХО (синдром Тернера), ХУУ (синдром избыточной У-хромосомы), XXХ (триплодия Х-хромосомы) и т. д. Но, оказывается, разнообразие половых вариантов на этом далеко не заканчивается. Возможны еще гормональные и социальные отклонения, в результате чего мы имеем не два резко отличающихся между собой пола, а целый спектр плавных переходов между крайними состояниями.

Американский ученый Р. Хантер выделяет четыре биологических уровня пола, на каждом из которых возможны отклонения от «нормального» сексуального развития ребенка. Первый уровень определяет генетический пол, который напрямую зависит от той комбинации хромосом, которую получил ребенок от своих родителей в момент зачатия (XX, ХУ, XXХ, ХУУ и проч.).

Оглавление книги «Психология любви и секса«

01.09.2011 | Автор:

Докинза заключается в том, что он обратил внимание читателей на огромную роль генетически обусловленных инстинктов, определяющих сексуальное поведение человека. В то же время огромное число человеческих поступков совершенно нецелесообразны в плане выживания и размножения генов. Например, существует много семей, в которых один из супругов страдает бесплодием, что не мешает им любить друг друга и воспитывать усыновленных детей, совершенно чуждых им генетически. А гомосексуальные браки, столь распространенные ныне на Западе? А платоническая любовь поклонниц к своим шоу-кумирам, платоническая потому, что у Маши из Урюпинска нет совершенно никаких шансов соединить свои гены с ДНК Тома Круза? В общем, книга Докинза — это отнюдь не истина в последней инстанции, но в ней заключена некоторая часть истины. Конечно, было бы неправильно сводить сексуальное поведение человека только к реализации генетических программ, без учета культурных традиций, социальных установок и личностных особенностей, но также было бы ошибкой считать любовь только продуктом нашего сознания, не учитывая мощного влияния на нее древних инстинктов.

Строение половых органов

К сексопатологу приходит мужчина.

— Скажите, доктор, может быть эрекция без эякуляции?

— Да, конечно.

— А эякуляция без эрекции?

— Ну… вопрос с научной точки зрения неоднозначный, но я думаю, что вряд ли.

— А может не быть ни эрекции, ни эякуляции?

— Послушайте, мужчина, у вас-то лично какая проблема?

— У меня? Никакой. Просто слова очень красивые: «эрекция», «эякуляция»…

Анекдот

Общее название женских наружных половых органов — вульва. В литературе иногда используется слово «cunnus» или древнеиндийское «йони» (что буквально значит «источник»). Наиболее чувствительной частью половых органов у женщины является клитор — аналог мужского полового члена (изучая зародышевое развитие женщины, ученые установили, что клитор и есть половой член, только недоразвитый). У девочек отверстие влагалища закрыто тонкой складкой соединительной ткани — девственной плевой, в которой имеется отверстие для выхода менструальных выделений. Следует отметить, что форма и размеры этого отверстия, так же как и механические характеристики девственной плевы, весьма отличаются у разных женщин (у некоторых особей она вообще отсутствует). Поэтому у одних девушек вступление в половую жизнь представляет собой весьма болезненный процесс, а у других проходит легко.

К моменту рождения девочки у нее уже имеется полный запас овоцитов (незрелых яйцеклеток), которые могут пригодиться ей на протяжении жизни. В дальнейшем под действием гормонов они поочередно созревают и по одному выходят из яичника в брюшную полость. Момент выхода овоцита из лопнувшего пузырька, в котором она находилась, называется овуляцией. Это очень важный процесс, так как именно от него ведутся расчеты при прогнозировании желательной беременности (или же предохранении от нее). Вышедший из яичника овоцит попадает в воронку фаллопиевой трубы и затем движется по направлению к матке. Этот путь занимает чуть меньше недели, на протяжении которой возможны два сценария. Первый, наиболее часто встречающийся, состоит в том, что, не встретив никого на своем пути, овоцит через сутки теряет жизнеспособность и хладным трупиком выносится в матку, откуда во время менструации выбрасывается из организма.

Второй сценарий разыгрывается гораздо реже (обычно — несколько раз в жизни) и только в том случае, если в начале своего пути в матку овоцит повстречает ватагу сперматозоидов. Как только первый из них внедрится в овоцит, тот сразу же превращается в яйцеклетку и выделяет особую оболочку, препятствующую проникновению других претендентов на отцовство. Папаша должен быть один: из двухсот миллионов, стартовавших из влагалища, им оказывается самый шустрый сперматозоид, первым боднувший своей приплюснутой головкой медленно ползущий по фаллопиевой трубе овоцит. Не успевшие вовремя к месту встречи неудачники погибают, а пришедший первым фаворит сливается с яйцеклеткой, дав начало новому человеку. Размеры зиготы составляют всего 50 микрон, а это означает, что зародыш человека мог бы поместиться на срезе волоса! И в этом микроскопическом комочке слизистой протоплазмы находится вся информация о строении человека, включая цвет его глаз, форму носа, рост, темперамент и склонность к тем или иным наследственным болезням. Более того, наблюдения за однояйцевыми близнецами показывают, что на уровне ДНК зашифрована и продолжительность жизни человека. И все это в крошечной зиготе, движущейся в кромешной темноте к матке. По мере своего путешествия зигота многократно делится, так что на 5–6-й день в матку попадает уже комочек (точнее пузырек), состоящий из ста миниатюрных клеток. Этот пузырек погружается в слизистую оболочку матки и начинает там питаться за счет материнского организма, чтобы через девять месяцев быть безжалостно выброшенным в чужеродный мир, полный опасностей и соблазнов.

М. Фрелих. Туалет Венеры. 1909 г.

Так как подробное описание внутриутробного развития выходит за рамки нашей книги, мы вернемся к устройству женской половой системы. В Камасутре перечисляются три вида женских половых органов в зависимости от их размера. Первый тип — «олениха» — имеет глубину влагалища не более 13 см. Как пишут древнеиндийские трактаты, женщина с подобными половыми органами обычно имеет мягкое девичье тело, хорошо сложена, с крупной грудью и твердыми бедрами. Ест она умеренно и любит любовные игры. Выделения ее половых органов имеют приятный запах цветка лотоса. «Кобылица» — женщина, влагалище которой не превышает 18 см. Обычно тело ее изящно, груди и бедра широки, а область пупка приподнята, у нее длинная шея, покатый лоб и красивые глаза. По характеру она непостоянна, нежна и грациозна. Ей нравится хорошо жить и много отдыхать. Она довольно долго подходит к экстазу, ее йони (половые органы) имеют медовый запах. «Слониха» имеет крупное влагалище до 25 см в глубину. У этой женщины обычно большие груди, широкое лицо и весьма короткие конечности. Она прожорлива и ест шумно, голос ее высок и хрипл. Подобную женщину очень трудно удовлетворить, ее любовные выделения очень обильны и запахом напоминают мускус.

Известный сексолог И. С. Кон отмечает, что в мифах и преданиях женские гениталии несут двойственную функцию: с одной стороны, они выступают в качестве животворящего источника всего сущего на земле, а с другой, нередко описываются как таинственное и темное начало, таящее в себе опасность и угрозу смерти. Индейцы кайяпа, живущие в Эквадоре, образно говорят, что в половом акте влагалище «съедает» половой член. Эти представления и обряды явно отражают двойственную по своей сути мужскую точку зрения на женские гениталии: с одной стороны — материнское лоно как теплое, надежное убежище, являющееся источником жизни, с другой — это сексуальный объект, проникновение в который сопряжено с преодолением трудностей и опасностью. Недаром у некоторых племен имеется образ «зубастого лона», сквозь которое должен пройти участвующий в обряде человек, в ряде случаев его заменяет какое-то ужасное чудовище.
Оглавление книги «Психология любви и секса«

01.09.2011 | Автор:

И она не наказывает нас, когда мы пытаемся ее одурачить с помощью контрацептивов. <…> Но сами мы не удовлетворяемся тем, чтобы быть просто носителями семени, и мы разрабатываем секс и его возможности, превращая это в нечто более сложное и тонкое».

Однако прежде чем перейти непосредственно к половому акту, партнера надо найти, выбрав из множества других претендентов, привлечь его внимание, заинтересовать и убедить в необходимости более тесных отношений. Посмотрим сначала, как это происходит в дикой природе, а уж потом перейдем к человеку. Для того чтобы найти партнера для размножения, эволюция создала тысячи весьма хитроумных приспособлений. К ним относятся, например, такие: яркая окраска крыльев, перьев и кожи; брачные песни, гортанные выкрики и художественный свист; сложные ритуалы ухаживания и куртуазные танцы; выделение специальных пахучих веществ (половых аттрактантов) — и многое, многое другое. Павлины для этих целей обзавелись шикарными хвостами, светлячки — фонариками, олени — рогами (о, если бы узнали эти благородные животные, что символизируют их ветвистые рога у хилых, немощных созданий, хвастливо и самоуверенно наградивших себя титулом «царя природы», они наверняка покраснели бы за человечество!).

Половой инстинкт недаром называют «основным инстинктом», хотя у человека он может уступать инстинкту самосохранения. В дикой природе именно неукротимое стремление к размножению зачастую определяет пределы жизни организма. Например, многие лососевые рыбы, изо всех сил стремящиеся к месту нереста, гибнут сразу после откладывания икры, и для них размножение означает смерть. То же самое мы видим у пчел, где передача семени от трутней к матке означает для первого неминуемую погибель. В период размножения трутни из нескольких ульев собираются в воздухе на высоте 20 метров, ожидая свою царицу. Наконец в один из дней появляется матка, которая поднимается к ожидающим ее поклонникам. Матка приближается к первому трутню и прямо в воздухе начинает с ним спариваться. Как только он передаст ей свое семя, тут же замертво падает вниз — настоящий сексуальный камикадзе! Он не успевает еще коснуться земли, как самка уже принимает семя от второго «смертника». Каждый такой акт любви оставляет после себя очередной труп, но, похоже, это совершенно не волнует царицу бала. Насобирав достаточное количество семени, она возвращается в улей откладывать яйца. Невольно при этом вспоминаются «Египетские ночи» А. С. Пушкина, в которых он с присущим ему драматическим талантом пересказывает легенду о египетской царице Клеопатре. Согласно древнему преданию, пресыщенная самыми изысканными наслаждениями, окруженная сотнями поклонников, Клеопатра соглашалась отдать ночь любви тому, кто согласится заплатить за это своей жизнью. Легенда свидетельствует, что вызов жестокой и неотразимой в блеске своего величия и красоты царицы был принят несколькими ее наиболее преданными поклонниками, которые, испив чашу краткого наслаждения, поутру один за другим складывали свои головы на эшафоте.

Некоторые ученые считают, что наши тела на самом деле являются всего лишь удобными оболочками для живущих внутри генов, а мы, несмотря на наше самомнение, являемся всего лишь слепыми исполнителями генетических программ, записанных на ДНК. И так же как лимфоцит, зараженный СПИДом, слепо производящий себе на погибель вирусные частицы, мы не осознаем, что, жаря яичницу, строя дачу или ухаживая за женщиной, мы всего лишь обеспечиваем оптимальные условия для передачи последующим поколениям наших генов. Человеческое тело смертно, оно живет несколько десятилетий, а вот гены практически бессмертны — они передаются от родителей к потомкам и так путешествуют из поколения в поколение. Если ген проворен и удачлив, он обзаводится мощным и здоровым телом, которое обеспечивает его многократное воспроизведение в облике детей. Если ген плох и неумел, то его носитель погибает, унося в могилу и маленького хозяина, или же человек не оставляет потомства, обрекая на гибель и забвение свои гены. Как утверждает Ричард Докинз, мы — всего лишь машины для выживания генов, и, по его мнению, с этим надо смириться и осознать как непреложную истину. Книга Р. Докинза «Эгоистичный ген» заставляет по-иному взглянуть на поведение человека, и хотя далеко не со всем, в ней написанным, можно безоговорочно согласиться, она явилась значительной вехой в понимании людьми истинных причин своих намерений и поступков. Исходя из своих взглядов и эволюционной теории, он выдвигает гипотезу, объясняющую, почему мужчины склонны более легкомысленно относиться к своим детям, нежели женщины. Согласно мнению Р. Докинза, в мужском эгоизме виноваты гены, толкающие его на определенное поведение.

«Сперматозоиды и яйцеклетки вносят равное число генов, но питательных веществ последние вносят гораздо больше. Таким образом, в момент зачатия отец вносит в зародыш меньше ресурсов, чем те 50 %, которые ему следовало бы внести по справедливости. Поскольку каждый сперматозоид очень мал, самец может производить их по многу миллионов в сутки. Это означает, что потенциально он может произвести на свет очень много детей за очень короткое время, спариваясь с разными женщинами. Это возможно только потому, что соответствующее питание каждому новому зародышу обеспечивает во всех случаях мать. Это обстоятельство ограничивает число детей, которые может иметь женщина, но число детей у мужчины практически неограниченно. С этого момента и начинается эксплуатация женщины.

Оба партнера, будучи эгоистичными машинами, «хотят» иметь дочерей и сыновей в равном числе. До этого момента их интересы совпадают. Разногласия возникают по поводу того, кто должен нести бремя расходов по выращиванию всех этих детей. Каждый индивидуум хочет, чтобы у него выжило как можно больше детей. Чем меньше ему или ей приходится вкладывать в каждого из своих детей, тем больше детей он или она смогут иметь. Очевидный способ достигнуть этого желаемого положения вещей состоит в том, чтобы склонить своего брачного партнера внести в каждого ребенка больше, чем положенная ей или ему доля ресурсов, а затем заводить детей с другими партнерами. Такая стратегия была бы желательна для обоих полов, однако осуществить ее самке труднее. Поскольку мать с самого начала вкладывает в ребенка — в форме своего крупного, богатого питательными веществами яйца — больше, чем отец, она уже в момент зачатия принимает на себя более серьезные «обязательства» в отношении каждого ребенка, чем отец. Если ребенок гибнет, то она теряет больше, чем отец. Точнее, ей пришлось бы внести больший, чем отцу, вклад в будущем, чтобы родить на замену нового ребенка и довести его до того же возраста.

Если бы она попыталась оставить ребенка на отца, а сама бы ушла к другому самцу, то отец мог бы за счет относительно небольших потерь для себя отомстить ей, бросив ребенка. Поэтому, по крайней мере на ранних стадиях развития ребенка, если кто-то кого-то бросает, то чаще отец уходит от матери, чем наоборот. Кроме того, следует ожидать, что самки будут вкладывать в детей больше, чем самцы, не только в самом начале, но и на протяжении всего развития. Например, у млекопитающих именно самка вынашивает плод в собственном теле, вырабатывает молоко, которым кормит родившегося детеныша, на нее ложится главная часть тягот и забот по его выращиванию и защите.
Оглавление книги «Психология любви и секса«

01.09.2011 | Автор:

У нее была собственная сексуальная жизнь, она имела право на активную роль, а не только на подчинение мужчине. Культ эротизма поставил ее в самый центр жизни, все вращалось вокруг нее. Но это не имело ничего общего со средневековым культом женщины, было гораздо естественнее, никто не стремился превращать любовные дела в драму. Не устраивал драм даже Петр I, застав очередных любовников в спальне своей жены Марты Скавронской (ее возведение на трон под именем Екатерины I вызвало небывалый скандал во всей Европе). Достойными продолжательницами той же традиции стали три следующие властительницы России: Анна, Елизавета и Екатерина II, — через спальни которых прошли целые полчища мужчин, и ни один из них не был оставлен без награды. Единственное, что не допускалось в этот галантный век — это гомосексуализм. Так, Людовик вмешался самым радикальным образом в известный версальский скандал с гомосексуальным «Клубом содомистов»…, а Фридриху Великому приходилось вообще скрывать свою извращенную склонность.

Однако не стоит забывать, что мир галантности, в сущности, был миром немногих. Большинство не могло себе позволить такого образа жизни, полигамия обходилась слишком дорого, социально-экономические условия не способствовали всеобщему промискуитету. Аристократию не беспокоила собственная нравственность, но она и не стремилась навязать ее другим классам, в частности буржуазии, которая по упомянутым выше причинам не хотела и не могла принять этой морали, позволяя себе только с завистью поглядывать на аристократические утехи. Аристократическому символу — Казанове, буржуазия противопоставила символ «падшей женщины», соблазненной искусителем-аристократом, порядочной женщины, которая тяжко расплачивается за совершенный грех, — символ, ставший ведущим мотивом нравоучительной буржуазной литературы этого периода.

Современное представление о любви получило название романтической концепции любви. Считается, что первые «принципы» романтической любви разработали американские пуритане в XVII веке. Неотъемлемыми ее характеристиками являются: идеализация любимого человека, равенство партнеров, значимость человеческих взаимоотношений, сильные эмоциональные переживания. Романтическая любовь рождает чувство личной уникальности и индивидуальности, закладывает основы для равных и не авторитарных отношений. Один из американских психотерапевтов, Н. Бренден, считает, что романтическая любовь удовлетворяет необходимые психологические потребности человека: любовь, взаимность, общение, сексуальность, самореализация. М. Розин отмечает еще две особенности романтической любви: во-первых, это любовь к человеку противоположного пола, во-вторых, она не противоречит и естественным образом приводит к браку.[1]

Следует отметить, что столь индивидуальное чувство, как любовь, каждым из нас воспринимаемое как уникальное и неповторимое, неизбежно несет на себе «печать социума»: мы любим так, как принято, как «модно» любить в наше время, не говоря уж о воздействии на наши чувства семейных традиций, средств массовой информации и т. п. И возможно, в будущем какой-нибудь из новых авторов, затронув тему любви, в главе «эволюция человеческих взаимоотношений» опишет и нашу эпоху в форме более или менее удачных клише, «кирпичиками» которых будут ваши чувства…

Глава 2

Секс как биологическое проявление любви

Биологическое значение сексуального влечения

Жизнь — это болезнь, которая передается половым путем и всегда заканчивается летальным исходом.

Народная мудрость

Один из важнейших инстинктов, существующих в живой природе, — это инстинкт размножения. Все без исключения живые организмы на Земле содержат встроенную в их организм программу, требующую передать свои гены максимально возможному числу потомков. Программа эта реализуется по-разному: одни животные рассеивают вокруг себя половые клетки, не заботясь о последствиях, — авось кто-нибудь да выживет. Например, треска мечет за нерест до тринадцати миллионов икринок, чемпион по икрометанию Луна-рыба — триста миллионов. Другие рыбы не столь расточительны, потомство их менее многочисленно, но зато они заботятся о своих детях, как это делают морской конек и трехиглая колюшка.

У рыб телесный контакт самцов и самок практически отсутствует, а половые клетки выбрасываются прямо в воду в надежде, что сперматозоиды сами найдут желанную яйцеклетку. У земноводных соединение половых клеток также происходит в воде, но во время размножения лягушки-самцы иногда плотно охватывают своих подруг, чтобы драгоценное семя не пролилось мимо, а всецело послужило процессу оплодотворения. Следующими на ступенях эволюции находятся пресмыкающиеся, или рептилии. В отличие от животных, размножающихся в воде, самцам-рептилиям требуется ввести сперматозоиды непосредственно в половые пути самки — а это уже настоящий половой акт, который вознаграждается соответствующими эмоциями. Еще выше на эволюционной лестнице стоят млекопитающие, к которым относятся и люди. В отличие от рептилий, млекопитающие обладают прекрасным обонянием и хорошо развитой кожной чувствительностью. Поэтому телесный контакт самцов и самок млекопитающих перед половым актом и во время него сопровождается целой гаммой различных переживаний, что делает его объемным и запоминающимся. Последняя ступень к вершинам сексуального экстаза была пройдена вместе с возникновением Homo sapiens — человека разумного. Это уникальное существо помимо обычных органов чувств обладает, по словам И. П. Павлова, «второй сигнальной системой» (словесным выражением своих мыслей и эмоций), а кроме того, чрезвычайно развитым воображением. Это позволяет человеку многократно расширять диапазон испытываемых во время полового акта переживаний, превращая в общем-то рутинный процесс размножения в искрящийся многоцветьем эмоций праздник слияния полов.

Известный американский психиатр и психоаналитик Эрик Берн подчеркивал глобальную роль инстинкта размножения, связывающего живущих на Земле существ в непрерывную эстафету поколений, передающих друг другу наследственную информацию, записанную в структуре ДНК: «Наш единственный долг перед космосом — доживать до половой зрелости, чтобы иметь возможность воспроизводить свой род. Единственная функция спермы и яйцеклеток — быть носителями и оболочками для генов, которые в них содержатся. Иными словами, загадка, отличающая Землю от любой другой глыбы, летающей в космосе, — это пригоршня человеческих генов; я говорю это буквально, потому что все гены человеческой расы могут уместиться в вашей ладони. В великом устройстве Вселенной по замыслу творца каждый из нас — почтовый ящик для некоего великого Письма-эстафеты, о назначении которого мы никогда не узнаем. Секс — топливо, которое влечет этот великий проект вперед, без секса он бы замер и распался, оставив лишь сухие кости в знак того, что когда-то существовал.

За помощь в реализации этого редкостного устройства Природа предлагает нам обычное и замечательное вознаграждение. Оргазм — это то, чем она расплачивается с нами за произведение ребенка.

С невероятным великодушием она позволяет нам черпать сколько нам угодно из ее корзины с удовольствиями и даже не требует их назад, если нам не удается быть продуктивными.
Оглавление книги «Психология любви и секса«

01.09.2011 | Автор:

Можно обратиться к сказкам и мифам или вспомнить реальные случаи из жизни — влюбленные способны на многое такое, что не под силу другим. Завоевать царство, достать с неба звезду, вызвать и победить сильнейшего соперника — на это способны только те, кто любит до самозабвения.

Взаимоотношения между мужчиной и женщиной в различных странах и эпохах менялись так часто и порой приобретали такой причудливый характер, что одно описание различных форм сексуально-общественных отношений, существовавших на протяжении человеческой цивилизации, заняло бы многие тома. Поэтому есть смысл ограничиться только основными вехами на этом пути, причем в рамках западной цивилизации, продуктом которой мы во многом являемся.

В Древней Греции различали три вида любви: «дружескую» любовь между супругами и друзьями; чувственную любовь, которая связывала любовников, и любовь возвышенную. В. М. Розин в книге «Любовь и сексуальность» отмечает, что любовь чувственная («эрос») подразумевала отношения всегда за пределами семьи — с чужой женой, наложницей, проституткой. Возвышенной любви брак был противопоказан. Она преследовала важнейшую цель — нравственное совершенствование любовников, которое приводит их души к бессмертию. Высшим сортом любви, по мнению древнегреческих философов, являлась возвышенная любовь («агапэ»), вдохновляемая не чувствами, а идеями: красоты, блага, бессмертия. Интересно, что древние греки гомосексуальные отношения ставили выше более естественных — гетеросексуальных. Считалось, что наиболее совершенна любовь мужчины к мужчине (чаще — к прекрасному юноше) или женщины к женщине (прекрасной девушке).

Хотя такая точка зрения была, по-видимому, преобладающей, часть древнегреческих мыслителей допускала возможность любви между супругами. Так, Плутарх в трактате «Об Эроте» писал: «Таково то соединение, которое поистине можно назвать соединением в целом, соединением супругов, объединенных Эротом, тогда как соединение людей, только живущих вместе, можно уподобить соприкосновениям и переплетениям эпикуровских атомов, не создающих никакого единства, какое создает Эрот, присутствующий в брачном общении. Нет никакой большей радости, более постоянной привязанности, столь светлой и завидной дружбы, как там, где единодушно живут, охраняя домашний порядок, муж и жена <…>. Но любовь к благородной женщине не только не знает осени и процветает при седине и морщинах, но и остается в силе до могильного памятника. Трудно найти примеры длительной любви мальчиков, но нет числа примеров женской любви».

И. Блох отмечает, что у древних греков любовь с оттенком романтизма отмечалась крайне редко, а если иногда и наблюдалась, то ее чаще отвергали или смотрели на нее, как на нечто болезненное. Замечательно, что античный человек считал самые бурные вспышки элементарной чувственности гораздо менее опасными по их влиянию на способности и человеческое достоинство, чем глубокие душевные переживания любовной страсти. Этим объясняется, почему более древняя эпическая поэзия греков, как и их трагедия, никогда не делала любовь предметом своего творчества. Ни у Гомера, ни у Гесиода, ни у Эсхила мы не находим любовных сцен романтической любви в нашем понимании.

Бернини. Экстаз святой Терезы

Христианство, как мы уже говорили, имело свое понимание любви. Подобно тому, как в Советском Союзе высшей формой любви считалась «любовь» к Коммунистической партии, так и в Средневековье наивысшей формой добродетели была признана любовь к Богу, а все остальные формы глубокой привязанности подчинялись этой священной страсти. Христианство не смогло внести гармонию в отношения между духовными и плотскими потребностями человека, а только усугубило их. Запретами и обращением к страху перед наказанием свыше оно безуспешно пыталось изменить природу человека, однако лишь «загоняло» сексуальные желания в глубь психики и этими запретами разжигало их еще больше. С другой стороны, объект любви не столь уж принципиален — гораздо важнее само чувство, которое испытывает человек, его душевный подъем, эйфория, экстаз. Внимательно посмотрите на лицо святой Терезы на скульптуре Бернини, и вы поймете, что подобные переживания женщина может испытывать в момент близости с земным человеком.

Разделение высокого Духа и греховной, низменной Плоти, провозглашенное первыми апостолами, нашло отражение и в любви мужчины к женщине во времена Средневековья. Вполне земные и плотские отношения средневековых рыцарей к своим крестьянкам или женщинам легкого поведения стали противопоставляться возвышенной любви к Прекрасной Даме, где не было места сексу, но зато присутствовало почти религиозное преклонение. Уолтрауд Айерлэнд в книге «Куртуазная любовь» писал следующее о подобных отношениях: «Новое понимание выразилось в появлении куртуазной любви, или амор. Ее расцвет приходится на XI век с его крестовыми походами, организованными папством против ислама в Испании и на Среднем Востоке. Вслед за установлением связей с исламскими государствами в Южной Франции, а затем и Западной Европе возникла поэзия, прославляющая страстную любовь к женщине. Из королевства в королевство ее несли трубадуры и поэты.

В центре этого культа оказалась конкретная женщина, а предмет любви всегда тщательно выбирался влюбленным и не мог быть заменен никем другим. Чтобы стать достойной поклонения, женщине, в свою очередь, полагалось иметь мужа и быть недосягаемой. Куртуазную любовь часто осуждали за прославление супружеской измены и неуважение к браку. Однако супружеская измена вовсе не являлась целью куртуазной любви, ее сущность составляла свободно избранная и свободно дарованная любовь. В Средние века считалось, что такая любовь не доступна супругам, руководствовавшимся в своем поведении интересами продолжения рода и собственности, а также политическими амбициями.

Правила амор строятся на том, что рыцарь тайно поступает на службу к своей возлюбленной. Эта служба возвышает и облагораживает его: служа даме, рыцарь должен доказать свою доблесть. Он должен был вынести любые испытания, изобретенные его дамой. Обычно рыцарь доказывал свою доблесть на турнирах и поединках. Мучения, которым подвергал себя добивающийся расположения дамы рыцарь, зачастую приближались к самоистязанию кающегося грешника. Считалось, что каждое успешно пройденное испытание ведет к сближению влюбленных».

Следующий этап развития отношений между мужчиной и женщиной — галантная эпоха, которую лучше всего описал Мариан Филяр в книге с аналогичным названием: «Эта тенденция заметнее всего в XVIII веке, когда можно говорить о господстве эротизма в определенных кругах общества. Эротическая любовь составляла основное содержание жизни. Этот взгляд на мир, как проявление своеобразного упадка, должен был принести с собой эротоманию. Сто пятьдесят лет — между Тридцатилетней войной и Французской революцией — были «золотым веком» аристократической дворцовой галантности и великих королевских любовниц. Не существовало никаких ограничений полигамии и полиандрии при королевском дворе и во дворцах аристократов, а те, кто не предавался порокам, слыли чудаками и дикарями. Супружеская верность сделалась смешным пережитком, ее никто ни от кого не ждал.
Оглавление книги «Психология любви и секса«

01.09.2011 | Автор:

Между парным браком и моногамией на высшей ступени варварства вклинивается господство мужчин над рабынями и многоженство.

Ф. Энгельс. «Происхождение семьи, частной собственности и государства»

Считается, что исторически первым вариантом сексуальных отношений людей был промискуитет — стадия ничем не ограниченных половых отношений. Вот как представлял себе это время римский поэт Лукреций, живший почти две тысячи лет до нас и, возможно, поэтому, имевший более точные сведения о древних временах:

Люди еще не умели с огнем обращаться, и шкуры,
Снятые с диких зверей, не служили одеждой их телу;
В рощах, лесах или в горных они обитали пещерах
И укрывали в кустах свои заскорузлые члены,
Ежели их застигали дожди или ветра порывы.
Общего блага они не блюли, и в сношеньях взаимных
Были обычаи им и законы совсем неизвестны.
Всякий, добыча кому попадалась, ее произвольно
Брал себе сам, о себе лишь одном постоянно заботясь.
И сочетала в лесах тела влюбленных Венера.
Женщин склоняла к любви либо страсть обоюдная, либо
Грубая сила мужчин и ничем неуемная похоть,
Или же плата такая, как желуди, ягоды, груши.

Итак, согласно предположению поэта, в древности существовало три основных причины сексуальных отношений: половой акт мог произойти благодаря взаимному сексуальному желанию мужчины и женщины, вследствие грубого насилия или же за плату, которую за неимением денег женщины брали натуральными продуктами. И лишь позднее отношения полов стали регулироваться с помощью социальных норм и установок.

Древнейшей формой брака, по-видимому, являлся групповой брак, при котором свободные половые отношения допускались внутри определенной группы или рода. В этой форме брака еще не было места для ревности, так как любой мужчина мог быть мужем любой женщины данного рода. Как считал Ф. Энгельс, при таком способе организации человеческого общества не было ни господства, ни подчинения мужчиной женщины, или наоборот, а между полами существовало естественное разделение труда: мужчины охотились или воевали, а женщины вели хозяйство. При групповом браке не отдельные люди, а целые группы состояли в браке друг с другом. Нравственные законы древних людей не запрещали им иметь половые связи с любым количеством половых партнеров, но только в пределах данной родовой общины. Половые связи с представителями других родов строго запрещались.

Изначальная половая свобода не знала ограничений. Любой мужчина мог выбрать любую женщину, причем достаточно часто половые связи осуществлялись между ближайшими родственниками: между братьями и сестрами, между матерью и сыном, между отцом и дочерью. Со временем люди увидели негативные последствия кровосмешения (повышалась вероятность рождения детей с генетически обусловленными уродствами и болезнями), и в примитивных племенах стали формироваться запреты (табу) на близкородственные половые связи. Мужчине было все труднее найти себе женщину — ведь искать ее приходилось за пределами своего рода, поэтому пары стали образовываться на длительный период. Так возникла и закрепилась, как форма отношения людей, парная семья. Однако пережитки группового брака еще длительное время сохранялись в разных культурах. Так, в некоторых примитивных сообществах Полинезии еще в XIX веке существовал обычай, согласно которому все гости на свадьбе имели право на ночь с невестой, причем последним, кто вступал с ней в половую связь, был жених. К пережиткам группового брака можно отнести и так называемое «право первой брачной ночи», которым пользовались князья в феодальной Европе еще несколько столетий назад.

Следует отметить, что закономерные изменения половой морали и социальных установок по отношению к браку время от времени подвергались пересмотру в связи с чрезвычайными событиями типа эпидемий и войн. Вильгейм Райх в своей книге «Сексуальная революция» пишет, что после того, как численность европейцев резко сократилась в результате Тридцатилетней войны, крайстаг (окружное собрание) Нюрнберга издал 14 февраля 1650 г. указ, отменявший требование моногамии. Этот знаменательный декрет гласил «Вследствие того, что насущные нужды Священной Римской империи требуют замены населения, резко уменьшившегося за время этой войны, павшего от меча, болезней и голода, на протяжении следующих десяти лет каждому мужчине должно быть позволено взять в жены двух женщин».

Немецкий ученый прошлого века И. Блох в своей книге «История проституции» пишет, что на островах Палау (Полинезия) в XIX веке не только девушки, но и замужние женщины отправлялись в общежития холостяков (так называемые «баи»), чтобы пожить там некоторое время. «Когда жена рассердится у нас на своего мужа, — рассказывала одна островитянка, — она убегает в ближайшие баи. Тогда муж должен, если он желает снова помириться с ней, выкупить ее за деньги у союза холостых мужчин, которому принадлежит баи и все, в нем находящиеся. Если он не может заплатить, то не имеет больше никаких прав на нее. В таком случае она останется у мужчин до тех пор, пока другой муж, более могущественный, чем прежний, не выкупит ее. Я уже раз убежала от своего мужа и очень хорошо провела время в баи. Сестра из Инарратбака также недавно ушла в баи за то, что муж изменил ей. Теперь она останется там как армунгул (проститутка) три месяца».

Этнографы расценивают такой побег жен как отзвук свободной любви, полный расцвет которой уже в прошлом. На островах Палау не считается позором для девушки то, что она жила в баи в качестве армунгул. Напротив, ее тогда охотно берут в жены, как весьма опытную в любовных делах женщину.

Изучая строение зародыша человека, немецкие ученые Ф. Мюллер и Э. Геккель в XIX веке обнаружили, что по мере своего развития человек как бы заново проходит основные этапы эволюции, последовательно превращаясь из рыбы в земноводное животное, потом в рептилию, затем в обезьянку и только в конце своего развития становясь человеком. Сексолог Сергей Тихонов считает, что, взрослея и проходя через детство, отрочество и юность, сексуальные установки человека также повторяют исторический путь человечества. По его мнению, маленькие дети находятся как бы на стадии первичного промискуитета. Он проявляется, конечно, не в плане беспорядочных сексуальных отношений, а в том, что мальчику нравятся вообще все девочки как таковые. Затем моделируется этап полигамных отношений, группового брака: когда, например, все мальчики класса влюбляются в одну девочку, а все девочки вздыхают по молодому и красивому учителю… Следующий этап, напоминающий другую форму раннего группового брака: мальчик влюблен сразу в двух девочек, а девочке нравятся сразу два мальчика. И, наконец, человек дозревает до моногамного союза. С. Тихонов считает, что социально зрелый человек должен отдавать предпочтение одному партнеру, а любое изменение в количественном отношении партнеров в семье (например, двоеженство или так называемый «шведский брак») свидетельствует о социальной незрелости человека и неспособности людей перейти к следующему этапу социокультурного развития.

Писатель и философ Михаил Веллер считает, что потребность в любви возникла и закрепилась естественным отбором, так как повышала шансы человека к размножению в суровых условиях первобытной жизни. «Все мы — потомки тех, кто умел любить великой любовью, — пишет он. — Потому и выжили. И способность к этому чувству сидит в наших генах».

Оглавление книги «Психология любви и секса«

01.09.2011 | Автор:

Ю. В. Щербатых

Глава 1
Как мы к этому пришли…
Сексуальные отношения у животных
Спираль эволюции оказалась противозачаточной
Г. Малкин
История притяжения двух полов (мужского и женского) уходит своими корнями в далекое прошлое нашей планеты: как предполагают ученые, половое размножение появилось в конце архейской — начале протерозойской эры, то есть приблизительно два с половиной миллиарда лет назад. До этого одноклеточные животные размножались бесполым путем — делением клетки пополам. Казалось бы, что еще желать: ты ни от кого не зависишь, не надо тратить время на поиски полового партнера, ухаживание (цветы, кино, мороженое…), тратить энергию на совокупление и проч. Однако, согласно теории Дарвина, эволюция идет тем успешнее, чем больше исходное разнообразие организмов, а при бесполом размножении потомство соответствует родительской особи как две капли воды. А раз нет разнообразия, значит, нет и естественного отбора, нет движения вперед.

Животному миру Земли понадобился почти миллиард лет, чтобы усвоить эту простую истину, и тогда возник половой процесс, требующий слияния уже двух половых клеток — так называемых гамет. Сначала они были совершенно одинаковыми — обе «средней упитанности», со жгутиками, которые позволяли им двигаться навстречу друг другу в водах Всемирного океана. Потом стала осуществляться специализация: одна клетка начала постепенно уменьшаться, становясь более легкой и подвижной, в то время как другая приобретала приятную округлость. В конце протерозойской эры обязанности между половыми клетками распределились окончательно: одна клетка (мужская) стала маленькой и «легкой на подъем», а вторая (женская) потеряла за ненадобностью жгутик, забрала себе все запасы питательных веществ и окончательно утратила способность к активному движению. Мужскую клетку назвали «сперматозоидом», а женская получила имя «яйцеклетка». Так завершилась первая сексуальная революция, а вторая произошла уже в конце протерозойской эры и была связана с половым разделением не клеток, а уже организмов. Самыми «продвинутыми» существами тогда были плоские черви. По сравнению с губками, кораллами и медузами, населяющими древние моря, они казались верхом совершенства: у них уже было разделение клеток на ткани, имелись хорошо развитые нервная, выделительная и половая системы органов. Только вот половая система у них была универсальная — и мужская, и женская одновременно. Каждый «червяк» мог вырабатывать как сперматозоиды, так и яйцеклетки. Такие организмы ученые называют гермафродитами (по имени мифического двуполого существа — сына древнегреческих богов Гермеса и Афродиты). С одной стороны, это было очень выгодно, так как отпадала необходимость в поисках полового партнера, но природа так устроена, что за все «легкости бытия» чем-то приходится расплачиваться. Здесь расплатой был повышенный риск смертельных наследственных болезней, который является неизбежным следствием самооплодотворения, да и вообще близкородственного скрещивания. Подробнее мы затронем эту тему, когда будем говорить об инцесте — сексуальном контакте между людьми, находящимися в близком родстве, пока же достаточно сказать, что идея природы совместить в одном существе и мужские, и женские черты оказалась не плодотворной. После многочисленных экспериментов и выбраковки миллионов неудачных особей возник двуполый вариант организмов — круглые черви, у которых самки и самцы существовали отдельно друг от друга. Однако идея создания универсального гермафродита была достаточно соблазнительной, поэтому в процессе эволюции на Земле периодически возникали подобные живые существа, обладающие как женской, так и мужской системой. Тем не менее высокий риск наследственных болезней при самооплодотворении и необходимость иметь максимально разнообразное потомство привели к тому, что, начиная с палеозойской эры, все виды более или менее высокоорганизованных животных появлялись в двух обличьях: мужском и женском.

Точно так же устроены и обезьяны, побочной ветвью эволюции которых является человек. Отношения между полами у обезьян не всегда соответствуют человеческим, хотя определенные параллели напрашиваются сами собой. У некоторых видов самки и самцы встречаются только во время брачного сезона, у других пара проводит вместе всю жизнь. Наиболее близки по своей социальной структуре к современному цивилизованному европейцу гиббоны, которые являются моногамными животными: у них самка и самец образуют пару на всю жизнь. У макак царит настоящий матриархат: эти обезьяны живут большими кланами, во главе которых стоят опытные самки. Самцы, встав взрослыми, либо уходят в другой клан, либо живут одни. У шимпанзе же, наоборот, процветает патриархат: во главе клана у них — несколько самцов, которые живут группой, а защищают территорию нескольких самок. Самцы совершенно не занимаются воспитанием детей, оставляя это «женское» занятие исключительно самкам. У орангутангов самцы живут на правах «холостяков», отдельно от своей семьи, которую посещают только в период размножения. Правда, когда наступает этот самый период, и гормоны вовсю бурлят в крови, гуляка-орангутанг может приласкать не только свою, «законную», самку, но и приглянувшуюся ему соседку. Более молодым, а также менее опытным «холостякам» остается только наблюдать эту картину издали и завидовать более сильным и опытным конкурентам. Но лучше всех жизнь у старых гамадрилов — те вообще заводят себе настоящие гаремы, как турецкие султаны во времена Османской империи. Получается, что все способы семейных отношений уже придуманы природой задолго до появления человека, более того, оказывается, что некоторые формы сожительства полов пока еще не освоены людьми. Например, самка южноамериканской когтистой обезьяны спаривается с несколькими самцами, после этого рождает двух детенышей, а воспитывают их уже самцы. Ну где, скажите, можно встретить мужчину, который добровольно согласится воспитывать ребенка от загулявшей «на сторону» подруги? А у животных это вполне возможно.

Следует отметить, что сексуальность, как и все остальные качества человека, влияющие на выживание или размножение, в процессе эволюции постоянно подвергалась воздействию естественного отбора. Те древние человеческие особи, которые обладали хорошо выраженными сексуальными качествами (например, потенцией или мощным семяизвержением), имели больше шансов оставить после себя потомство и передать эти качества дальше в эстафете поколений. Эрик Берн писал по этому поводу: «Благодаря физиологическому отбору, более сексуальные существа будут иметь преимущества над менее сексуальными в воспроизведении. Соответственно, мы можем предположить, что Homo sapiens становился все более и более сексуальным в течение веков и столетий, а нынешние люди гораздо более похотливы, развратны и распутны, чем наши предшественники, жившие в пещерах, или чем те, которые жили в первобытных обезьяньих лесах, еще до того, как они стали людьми, поскольку человек — самое сексуальное из существующих млекопитающих, почти всегда готовый к совокуплению, в любой день недели и в любую фазу луны».
Древние формы отношений между мужчиной и женщиной

Итак, мы имеем три главные формы брака, в общем и целом соответствующие трем главным стадиям развития человечества.
Оглавление книги «Психология любви и секса«

01.09.2011 | Автор:

Книга Ю. Щербатых «Психология любви и секса»

Оглавление

Любовь — особенность человеческой жизни
Человеческая эволюция в самку и самца
Брак — половые отношения?
Любовь мужчины рыцаря
Любовь — романтическое чувство
Гены ребёнка
Половой орган женщины
Мужской половой член

01.09.2011 | Автор:

Вы понимаете? После армии одна все-таки положила на меня глаз. Короче, я на ней женился. И в первый же раз попал впросак. Как только увидел ее обнаженную, у меня все вышло, что накопилось за 22 года. Я чуть не умер и от блаженства, и от стыда, и от страха. Неужели это все? Но она оказалась умной женщиной, успокоила, и я вошел в нее. Из меня все шло и шло, я умирал и рождался, терял сознание и снова оживал.

Но это было давно. Все вошло в привычку. Моя любимая уже не упрашивает лечь с нею рядом, а молча уводит руку от своего живота. Не признает она никаких побочных способов, кроме классики. Но я же хочу со всех сторон! А она мне говорит, что я ненасытный. И меня потянуло на сторону. Но, живя в селе, попробуй найти добавок! Как только дело доходит до секса, только и слышишь — иди к своей жене. Что им, жалко один раз мне отдаться? Я не изувер, не монстр, я нормальный мужик, мне всего 38 лет. А от меня все шарахаются. Жизнь-то уходит. А я так хочу женщину любить, от затылка до пят. И чтоб меня любили. По-настоящему, не по обязанности».

В этом письме, откровенном, как взгляд изголодавшегося солдата, и глубоком, как роман Фолкнера, вместилась целая жизнь человека, у которого потребность к любви и сексу оказалась невостребованной. Казалось бы, у него есть все, чтобы нормально жить: жена, кров, работа, а он сходит с ума от ненасытного желания. И ведь таких людей миллионы только в нашей стране!

Почему же секс и любовь занимают столь заметное место в жизни человечества? Почему из-за любви люди лишают себя жизни, пишут поэмы, возводят дворцы и начинают войны? Почему идут в тюрьмы и ломают себе жизнь (изнасилования и убийства, совершенные из-за ревности, по величине сроков занимают ведущие места в тюремной статистике)? Почему так случается, что солидный человек в зрелом возрасте вдруг испытывает непреодолимое желание скинуть трусы и продемонстрировать свой член молоденькой школьнице? Почему некоторых людей не устраивает свой пол? Что делать, если муж гуляет «на сторону», или жена спит со своим начальником? Вреден ли онанизм и полезна ли мастурбация? Сколько бы сексологи, философы и поэты ни отвечали на них, их все равно больше, чем ответов, да и не бывает ответов, одинаково хорошо подходящих для всех.

Ученые, между тем, установили, что наша жизнь управляется четырьмя основными природными потребностями: самосохранения, размножения, общения и потребностью в информации, которые по своей биологической значимости и силе располагаются примерно в такой последовательности, однако сексуальную потребность все-таки называют «основным инстинктом». Конечно, потребность в самосохранении очень важна, и люди непременно должны есть, пить и дышать, однако как только они выпьют, закусят и отдохнут, как вскоре вспоминают про «это». Почему не пишут поэм и романов о еде и питье, да и фильмов про инстинкт самосохранения не так уж много? А вот о любви и сексе насчитываются сотни тысяч картин, начиная от «Огней большого города» Чаплина и кончая «Калигулой» Тинто Брасса или, того хуже, подпольным русским порно.

Сложность изучения человеческой любви заключается в том, что явление представляет собой неразрывный сплав биологии, психологии и культуры, и представители каждой из этих наук могут досконально разобраться только в одной стороне этого феномена, а в результате любовь остается такой же загадочной и непознанной, как и ранее. Книга, которую вы держите в руках, представляет собой еще одну попытку понять это чудо, эту чуму, которые Бог послал на людей за их грехопадение, а может быть, в награду за их стремление к совершенству.

Первая особенность данного исследования заключается в том, что автор стремился рассмотреть любовь с различных сторон и на пересечении разных научных направлений — психологии, биологии, медицины и физиологии, — попытался обнаружить (насколько это было возможно) глубинные механизмы человеческих поступков, связанных с сексуальной жизнью.

Вторая особенность книги — это стремление найти компромисс между научностью и доступностью. Пройти по этой весьма тонкой грани, отделяющей вульгарное упрощение от высокопарного умствования, весьма непросто; временами для того, чтобы разбавить излишне сухой текст, автору приходилось вводить в повествование анекдоты и забавные случаи из жизни.

И, наконец, третья черта этой книги — подробная классификация изучаемого явления. С этой особенностью моих книг (например, «Искусство обмана» и «Психология страха») уже знакомы читатели, причем одни считают это достоинством, другие же — недостатком. Поверьте, что сделано это не от желания придать моему исследованию более научный вид — просто любовь, как предмет анализа, оказалась столь обширным явлением, что без четкой классификации можно было просто потеряться. Кстати, один великий человек уже делал попытку выстроить систематику любовных отношений, но она оказалась слишком сложной и не нашла положительного отклика у современников. В своем трактате «О любви» Стендаль писал: «Предположим, что все виды любви сводятся к четырем типам, которые мы установили: любовь-страсть; любовь-влечение, любовь физическая и любовь-тщеславие. Далее надо проследить эти четыре типа любви на шести разновидностях, зависящих от склада, который эти шесть темпераментов придают воображению. Рассмотрев любовь со всех этих точек зрения, надо принять затем во внимание разницу возрастов и, наконец, заняться индивидуальными особенностями. Например, можно сказать: «В Дрездене, у графа Вольфштейна, я обнаружил любовь-тщеславие, темперамент меланхолический, привычки монархические, возраст тридцати лет и… следующие индивидуальные особенности». Такой способ рассмотрения вещей сокращает труд и охлаждает голову того, кто берется судить о любви, — вещь важная и очень трудная».

Я полностью согласен со Стендалем в том плане, что понять любовь, будучи околдованным ею, невозможно. Когда человек влюблен, он не способен трезво оценивать ни себя, ни предмет своей любви, ни ситуацию в целом. Но затем приходит «выздоровление», сладкий туман рассеивается, и охватившая человека страсть видится ему уже по-другому, чем несколько недель назад. Потом приходит новое чувство, и с упорством, достойным лучшего применения, человек наступает на те же грабли, но уже чуть иначе. Впрочем, шишки от ударов оказываются столь же болезненными, как и в первый раз. Ситуация по сути не меняется даже в случае «счастливой любви» — человек все равно не в состоянии потом объяснить, что же с ним происходило и почему происходило именно так, а не иначе. Поэтому я вслед за Стендалем предлагаю читателям послушать мнение ученых, заново перечитать отрывки из произведений великих писателей, писавших о любви, познакомиться с реальными жизненными ситуациями, проанализировать мысли, чувства и поступки людей, охваченных любовью, и, сравнив эту информацию с пережитым лично вами, лучше понять и себя и других.

Я благодарю руководство газеты «Спид-инфо», которое любезно разрешило мне воспользоваться их материалами для работы над данной книгой. Также выражаю признательность авторам текстов, цитаты из которых я использовал в своем исследовании, а также создателям афоризмов, как известным, так и безымянным, чьи мудрые и порой веселые высказывания послужили эпиграфами к отдельным главам. Эта книга не была бы написана без знакомства с работами И. Блоха, Э. Берна, И. С.
Оглавление книги «Психология любви и секса«