29.06.2012. | Автор:

Когда мы покинули реку, толпы носильщиков предложили нам свои услуги. Некоторые из них так доверились нам, что отказались получить плату в конце первого дня. Они хотели работать еще один день и получить сразу за оба дня. Молодой вождь встреченной новой деревни сам вышел к нам со своими людьми. Переход был довольно длинный, и один из людей предложил сложить груз возле какой-то хижины, находящейся на расстоянии мили или более от следующей деревни. Вождь выбранил его за то, что тот хотел совершить такой низкий поступок, желая избавиться от наших вещей там, где мы не могли достать других носильщиков, и заставил его нести вещи дальше.

Деревня, расположенная у водопада, сильно увеличилась по размеру и благосостоянию с тех пор, как мы проходили мимо нее по дороге вверх. Было построено несколько больших новых хижин, и у населения было много ткани и бус. Мы не знали, чему приписать это внезапное процветание, пока не увидели несколько прекрасных больших каноэ вместо двух протекавших старых, которые у них были ранее. Это место стало переправой рабов, которых португальские агенты отправляли в Тете, потому что они боялись перевозить их ближе к тому месту, где находилось наше судно. Ничего не было более обескураживающего, чем поведение племени манганджа, которые обогащались за счет полного уничтожения своего народа. Их поведение было почти так же скверно, как поведение наших соотечественников, скупающих мушкеты и посылающих их китайцам, ведущим войну с нашими же собственными солдатами,[38] или тех, которые при таких же обстоятельствах доставляли военное снаряжение кафрам на мысе Доброй Надежды и были так бессовестны, что приписывали эту торговлю миссионерам.

Глава XX

Шупанга

Мы прибыли на наше судно 8 ноября 1861 г. очень ослабевшими, так как страдали от голода во время этой поездки больше, чем в предыдущие. 9-го начались сильные дожди, продолжавшиеся несколько дней. Река быстро поднималась, и вода в ней стала мутной. Епископ Макензи прибыл на судно 14-го с несколькими людьми с «Пионера», которые находились в Магомеро по состоянию своего здоровья, а также с целью помочь миссии. Епископ, казалось, был в отличном настроении и надеялся, что будущее принесет мир и пользу. Племя аджава, которое было разбито и изгнано, пока мы были на озере, сообщило о своем желании жить в мире с англичанами. Многие из племени манганджа поселились вокруг Магомеро для того, чтобы находиться под покровительством епископа. Можно было надеяться, что в горах скоро прекратится работорговля, и люди будут жить в безопасности и спокойно трудиться. Предполагалось, что миссия вскоре сможет в значительной степени перейти на самоокупаемость и производить некоторые продукты питания, как это делают португальцы Сены и Келимане.

Г-н Буруп, энергичный молодой человек, поднялся по Шире в каноэ и прибыл к Чибисе за день до приезда епископа. В другом каноэ за ним следовал хирург с помощником. Ввиду того, что «Пионер» слишком глубоко сидел в воде для верхней части Шире, не имело смысла в следующую поездку вести судно вверх дальше реки Руо. Поэтому епископ принял решение исследовать местность от Магомеро до устья этой реки и в январе встретить судно, на котором находились его сестры и жена Бурупа. Так было условлено до нашего расставания, и затем наш добрый епископ и Буруп, с которыми нам больше не пришлось встретиться,[39] покинули нас. Мы обменялись троекратным сердечным английским приветствием, когда они сошли на берег, а мы отплыли.

Дожди прекратились 14-го, и вода в Шире упала даже еще быстрее, чем поднялась. Мель, находящаяся в 20 милях ниже Чибисы, приостановила наше продвижение, и нам пришлось простоять пять утомительных недель, пока не наступило постоянное повышение воды в реке. Во время этой задержки, когда судно стояло среди болот, в экспедиции, находившейся уже 31/ года в этой местности, произошел первый смертный случай. Помощник плотника, красивый, здоровый молодой человек, заболел лихорадкой. Обычные лекарства не действовали. Он умер неожиданно во время вечерней молитвы и был похоронен на берегу. Он прибыл на «Пионере» и, за исключением небольшого приступа лихорадки, который у него был у устья реки Рувумы, все время пребывания с нами находился в прекрасном состоянии здоровья. Португальцы считают, что европеец, которого по въезде в эту страну долго щадит лихорадка, если уж заболеет ею, то скорее умирает, чем тот, который вначале переболел ею несколько раз.

Оставьте комментарий » Log in