28.06.2012. | Автор:

7 февраля. — «Бигль» отплыл из Тасмании и 6-го числа следующего месяца прибыл в залив Короля Георга, расположенный близ юго-западного угла Австралии. Мы провели там 8 дней, и за все время нашего путешествия нам ни разу не было так скучно. Страна, если смотреть на нее с некоторого возвышения, представляется лесистой равниной, на которой там и сям выступают округленные и частично обнаженные гранитные холмы. Однажды я с группой товарищей вышел в надежде увидеть охоту на кенгуру и проделал пешком немало миль по стране. Почва повсюду была песчаная и очень бедная; она была покрыта либо грубой растительностью в виде резких низких кустарников и жесткой травы, либо лесом низкорослых деревьев. Весь ландшафт напоминал высокую песчаниковую платформу в Голубых горах; впрочем, казуарина (дерево, немного похожее на сосну) встречается здесь в большом количестве, а число эвкалиптов, пожалуй, меньше. На открытых местах росло много травяных деревьев; растения эти по виду своему имеют какое-то сходство с пальмами, только их не венчает великолепная крона: они могут похвастать всего только пучком очень грубых травовидных листьев. Издали ярко-зеленый в общем, цвет кустарника и других растений, казалось бы, обещал плодородие. Однако довольно было одной-единственной прогулки, чтобы рассеять подобную иллюзию, и, я думаю, никто на моем месте не пожелал бы когда-нибудь снова бродить по такой неприветливой местности.

Однажды я сопровождал капитана Фиц-Роя на Болд-Хед; место это упоминается многими мореплавателями, где одни якобы видели кораллы, а другие — окаменелые деревья, стоящие в таком же положении, как в свое время росли. На наш взгляд, слои здесь образовались из нанесенного ветром тонкого песка, состоящего из крохотных окатанных частиц раковин и кораллов; песок постепенно покрывал ветки и корни деревьев, а также множество наземных моллюсков. Затем все это отвердевало вследствие того, что туда просачивались известковые вещества, а цилиндрические полости, оставшиеся после разложения дерева, точно так же были заполнены твердым псевдосталактитовым камнем18. В настоящее время дождь и ветер уносят более мягкие части, а потому твердые слепки корней и ветвей деревьев выходят на поверхность и производят обманчивое впечатление мертвого леса.

Во время нашего пребывания там поселок посетило большое племя туземцев, так называемые «люди белого какаду». Этим туземцам, а также тем, что принадлежали племени залива Короля Георга, мы дали несколько бадей рису и сахару, и они согласились устроить корробери — большое празднество с плясками. Как только стемнело, были разведены небольшие костры, и мужчины занялись своим туалетом, т. е. стали разукрашивать себя белыми пятнами и полосами. Лишь только все было готово, запылали большие костры, вокруг которых собрались зрители — женщины и дети; мужчины из племени какаду и с залива Короля Георга разделились на две партии, но танцевали по большей части согласованно. Пляски состояли в том, что танцующие выбегали то боком, то гуськом на открытое место и все сразу с силой ударяли ногами о землю, словно маршируя. Их тяжелые шаги сопровождались каким-то хрюканьем, постукиванием дубинок и дротиков и другой разнообразной жестикуляцией: так, например, они простирали руки и извивались всем телом. То было чрезвычайно грубое, дикое зрелище и, на наш взгляд, лишенное всякого смысла; но мы заметили, что чернокожие женщины и дети наблюдали его с величайшим удовольствием. Быть может, эти пляски первоначально изображали известные действия, например войну и победу.

Один из танцев назывался «пляской эму»: каждый танцующий вытягивал руку, выгибая ее наподобие шеи этой птицы. В другом танце один мужчина подражал движениям кенгуру, пасущегося в лесу, а второй подползал, делая вид, будто бросает в него дротик. Когда оба племени смешались в пляске, земля задрожала под тяжестью их ног, а воздух огласился дикими криками. Все, по-видимому, были воодушевлены, и группа обнаженных фигур, озаренных светом пылающих костров и движущихся в одной отвратительной гармонии, представляла великолепный образец праздника у дикарей, стоящих на самой низкой ступени варварства. На Огненной Земле мы видели много любопытных сцен из жизни дикарей, но ни разу, мне кажется, туземцы там не были до того воодушевлены и непринужденны. Когда танцы окончились, вся группа уселась на земле в большой круг, и, ко всеобщему восторгу, были распределены вареный рис и сахар.

Оставьте комментарий » Log in