29.06.2012. | Автор:

Не может быть никаких сомнений в том, что в прежние времена этот континент имел на своей поверхности несравненно больше воды, чем в настоящее время. Естественный процесс образования водостока продолжался веками. Глубокие трещины образовались, вероятно, благодаря поднятию страны, доказательство чему можно видеть в современных нам раковинах, находимых в мергелистом туфе вдоль всей береговой линии. С такой ли быстротой происходит процесс усыхания на всем континенте, как в стране бечуанов, говорить не мне. Хотя и существует смутное предание о том, что когда-то через низкие возвышенности, расположенные южнее бароце, прорвалась вода, но не существует ни одного предания о внезапном землетрясении, сопровождающемся сдвигами земной коры. Хотя сведения о замечательных событиях часто запечатлеваются и передаются в туземных именах, здесь во всей стране не найдешь такого имени, как Том Землетрясение или Сэм Землешатание.

Если мы бросим взгляд на великую долину, то форма, которую приняли реки, наводит на мысль об озере, из которого медленно вытекает вода. Реки проделали себе точно такие же русла, какие можно видеть после дождя в мягкой грязи, когда вода уходит из лужи через какую-нибудь борозду. Это обстоятельство, вероятно, не обратит на себя внимания человека, приехавшего в Африку в первый раз, но широкое ознакомление с речной системой произведет на него именно такое впечатление.

В долине Лиамбье ни одна из рек не имеет мягко спускающихся к ней склонов. Для того чтобы затопить прилегающие к ней луга, Лиамбье должна подняться на 20 или 30 футов [6–9 м]. У каждой реки для низкой воды – одно русло; оно представляет собой борозду, прорезанную в известковом туфе, который окаймлял древнее озеро; для разлива реки имеют другие русла. Когда последние бывают заполнены, то реки принимают такой вид, как будто это целые цепи озер.

Многие реки имеют очень извилистое течение, в особенности Чобе и Симах; согласно сообщениям туземцев, они образуют то, что анатомы называют «анастомозом», или речной сетью. Туземцы, например, уверяли меня, что если они поднимутся на челноке по р. Симах, то могут войти в Чобе и спуститься по этой реке в Лиамбье, или что они могут подняться по Каме и спуститься по р. Симах. Так же обстоит дело и с р. Кафуе. О ней известно, что на севере она соединяется таким же образом с Лиамбье и что она отделяется от Лоангвы; макололо переезжали из одной в другую на челноках. Если даже переплетение рек между собой имеет место и не в такой степени, как утверждают туземцы, то поверхность этой страны настолько ровная, а реки настолько извилисты, что здесь мы имеем дело с речной сетью совершенно особого характера.

Основание, по которому я расположен дать место некоторому доверию туземным сообщениям, заключается в следующем: когда мы с Освеллом в 1851 г. открыли в центре континента р. Замбези, не имея в то время возможности подняться по ней, мы использовали туземцев, чтобы нарисовать карту, основанную на их представлениях об этой реке. После этого мы послали туземную карту домой с той целью, чтобы она помогла другим в их дальнейших изысканиях. Когда я потом поднялся по реке до 14° ю. ш. и затем спустился по ней, то после самой тщательной проверки оказалось, что изменения, которые я мог внести в первоначальную туземную карту, были очень незначительными. Общее представление, которое давала их карта, было весьма точным.

24– е. Мы оставались целый день в деревне, главным лицом в которой был Мояра. Долина, по которой протекает р. Леконе, отклоняется здесь на восток, а наш путь лежал на северо-восток. Местность здесь каменистая и неровная. Почва состоит из красного песка. Среди растительности много красивых зеленых деревьев, которые дают обильный урожай диких фруктов.

Отец Мояры был могущественным вождем, но его сын живет теперь среди развалин города с несколькими женами и с очень немногими людьми. В его деревушке наставлено много кольев с насаженными на них человеческими черепами; я насчитал их двадцать четыре. Это черепа матабеле, злостных врагов Мояры, которых он уничтожил в борьбе.

25– го мы оставили эту деревню и поехали до Нмиланги, или «колодца радости». Это – небольшой колодец, выкопанный под огромным фиговым деревом. Благодаря тени от дерева вода в колодце восхитительно холодная. В течение всего дня температура в тени была 110° [39,2 °C], а после захода солнца – 94° [35,5 °C], но в воздухе не было душно.

Комментарии закрыты.