Архив категории » Первое путешествие Россиян вокруг света «

28.06.2012 | Автор:

Хлеб и соль суть беспорно такия вещи, в которой не нуждается и последний нищий в Европе. Жители Камчатки и сего беднее. Они часто не имеют ни хлеба ни соли. Увеличенное число там войска требует и большего количества хлеба. Но как доставление муки крайне трудно и дорого, то и выдается солдату половина только пайка, ему назначенного; за другую половину получает он деньгами, но не по той цене, каковая бывает в Камчатке. Мука не привозится туда купцами для продажи; потому что, кроме трудного и дорогого перевозу, повреждается на пути столько, что причичиняет урон, а не прибыток; однако цену оной полагали при нас за пуд 10 рублей. Напитки напротив того доставляют скорый оборот и надежную выгоду. Поелику солдат не имеет никогда возможности есть мяса; то и следовало бы давать ему по крайней мере муки и крупы паек полной, от которого по недостатку в прочей пище и по худобе муки[180] верно ничего оставаться не будет, того более у семейнова имеющего детей более женского полу.[181] В рыбе не терпит он правда никакого недостатка, которая во время лета составляет здоровую и вкусную пищу, но зимою употребляется сушеная без всякого приготовления. В сем виде называют ее в Камчатке Юколою. Она не очень питательна, но, будучи хорошо приготовлена, делается отменно вкусною. Однакож всегдашнее употребление Юколы без всякой приправы должно быть вредно здоровью.

Недостаток в соли превосходит даже и недостаток самой муки. Сделанный по прибытии нашем кому либо подарок, состоявший из нескольких фунтов соли, почитался важнейшим. Сколь ни велика наклонность Камчатских жителей к горячим напиткам однако приносившие нам рыбу, ягоды и дичь, получив за то не много соли, изъявляли большую благодарность, нежели за вино горячее, которого впрочем не давал я им почти вовсе. Если бы не было недостатка в соли и если бы продавалась она не высокою ценою, тогда не имели бы нужды есть одну сушеную рыбу, соленая здоровее и составляла бы приятную перемену;[182] сверх того в какой пище не нужна сия необходимая приправа? Солдат получает, на все, по одному фунту в месяц а несколько сами вываривают, но Камчадалам не дают нисколько. Близ Петропавловска существовали прежде две соловарни, доставлявшие для всей Камчатки соли довольное количество; но оные многие годы уже находятся в запущении. Может быть, что доставление сухим путем котлов и всего к тому принадлежащего, признано слишком затруднительным, и так еще многие годы пройдут пока Камчатка будет снабжена солью. В рассуждении сего предмета, сделали мы также великое для Камчатки благодеяние. Прежде упомянуто, что Японское правительство подарило нам при отбытии из Нангасаки около 3000 пуд соли. Все сие количество, выключая около 200 пуд, удержанных мною для нашего продовольствия, оставлено в Камчатке, так что каждой житель снабжен чрез то достаточно почти на три года. Сия соль тотчас была разделена между жителями и притом приняты меры, чтобы купцы, как единственные, тамошние капиталисты, не могли покупать более соли, кроме нужной для собственного употребления; ибо в противном случае возвысили бы они цену до того, чтобы могли получить барыша от 1000 до 2000 процентов.[183] Ближайшие к Петропавловску жители получили следовавшее им по разделению количество соли немедленно; но отдаленнейшие долженствовали дожидаться зимнего пути для перевоза оной. При сем не могу я никак умолчать и не отдать справедливой похвалы своим служителям, которые оказали величайшее бескорыстие принятием истинного участия во жребии своих собратов, живущих в Камчатке. По получении нами соли в Японии, объявил я им, что Офицеры не хотят взять из оной своей доли; а потому принадлежит им одним все количество; «вы знаете, сказал я, что можете продать ее в Камчатке высокою ценою и получить для себя знатной прибыток; однако, «не взирая на то, надеюсь я твердо, что вы роптать не будете, если отдам я всю соль Камчатскому Губернатору, для разделения оной между тамошними жителями, которые претерпевают в ней крайнюю нужду; ни один из них не попротиворечил; все единогласно отвечали: «мы на сие охотно соглашаемся, бедные Камчатские жители долго корабля Надежды не забудут; они станут верно напомнвать об нас с благодарностию, а сего для нас уже и довольно.» Кроме такового знатного количества соли оставлено мною в Камчатке около 75 пуд крупы сарачинской.

28.06.2012 | Автор:

7. Употребляются ли в Кантоне прейсъкурранты?

Ответ. Употребляются, но только на Европейских языках.

8. Каково учреждение почт? заведены ли оные порядочно во всем государстве и может ли всякой оными пользоваться?

Ответ. Порядочная почта учреждена только между Пекином и Кантоном, коею всякой пользоваться может; но посылаемые по оной письма распечатываются и рассматриваются; кроме сей почты нет другой во всем Китае. Во время нужной переписки, нет иного средства, как только отправлять нарочного, или поручать проезжающим.

9. Дворянство в Китае одно ли личное, или есть и наследственное?

Ответ. Одно личное. Чин мандаринской и разные другие даются по воле Государя, или его министра. В Японии совсем тому противное; там все должностные чиновники пользуются наследственным правом. Однако и в Китае потомки Конфция наследствуют, сказывают, некое известное достоинство. ИМПЕРАТОР, яко неограченный МОНАРХ, может, говорят, также давать чины наследственные.

10. Есть ли в Китае великия фабрики, или обработываются ли изделия семействами — каковы отношения между мастерами, их помощниками и учениками?

Ответ. В Китае находятся обширные фабрики, как то например: фарфоровая близ Кантона; но я думаю, что большая часть шелковых, бумажных и других, вывозимых из Китая, товаров, обработывается часто семействами. Я не полагаю, что бы правительство имело свои фабрики, как то делается в некоторых Европейских государствах.

11. Мера и вес во всем ли Китае одинаковы — если же есть разность, то в чем состоит оная?

Ответ. Вес, по объявлению купцов, которых я спрашивал, должен быть одинаков во всем Государстве, кроме столицы. Один пикул, содержащий сто катти, равен 1,45 фунта Российского, или 1,33 Англинского. В Пекине один пикул составляет только 97 катти. Мера длины в Пекине же менее. Пекинской Кубит, обыкновенная мера длины в Китае, составляет 8 1/2 пунтов; в Кантоне же и в южных провинциях 10.

12. Есть ли торговые сообщества, — где они, — какие их постановления?

Ответ. Мне известны только два торговых сообщества, а именно: Когонг и другое, содержащее соль на откупе, которое разделяется на многие малые по тому, что сочлены оных получают от продажи соли великую прибыль. Главное постановление торговых сообществ состоит в том, что сочлены все за одного и один за всех обязаны отвечать Правительству. Сие постановление весьма важно по той причине, что корона не может ничего потерять из своих доходов. Сообщества Когонг в Кантоне отвечает Правительству один только старейший, или первый Купец.

13. Как поступают с Банкеротами, — каковы законы вообще, касающиеся оных?

Ответ. Об образе, каковым поступают с неплатящими должниками, упомянуто уже выше при подобном сему вопросе. Кроме того употребителен в Китае и еще особенный обычай, но, может быть, только в случае неуплаты малых долгов; впрочем уверяли меня, что оному подлежат и купцы Когонга. Вечер пред новым годом должен быть сроком окончательного ращета. Кто не уплатил до оного своего долга, того может заимодавец даже бить беспрепятственно и должник не смеет сопротивляться; может повреждать домашния вещи и разные производить в доме беспорядки. По наступлении полуночи все прекращается; заимодавен с должником мирятся и пьют, поздравляя друг друга с новым годом. Следующий образ обыкновенно употребляется при тяжбах: проситель и ответчик избирает порук, приемлющих на себя ответственность за верность дела. Имеющий несправедливую сторону платит поруке большую сумму; ибо как скоро решится тяжба Мандарином, то порука наказывается палками за принятие на себя ложного дела. Каллао, или первый Министр Императора несвободен также от телесного, наказания; а потому оно между Китайцами не почитается бесчестным; полученные же деньги суть верны и служат надежным средством к отвращению от себя телесного наказания. Кроме порук должны обе стороны иметь еще и стряпчих, судьба коих зависит совершенно от Гражданского Губернатора, который при точнейшем разбирательстве дела все с них взыскивает, и в случае несправедливости строго их наказывает.

14. Производится ли торг более меною товаров, или определяется цена товара, так как и у Европейцев, посредством денег?

28.06.2012 | Автор:

Всеобщая бедность народа, в высочайшем степени разврат женского пола, и толпы тучных монахов, шатающихся ночью по улицам для услаждения чувств своих; суть такия отличия сего города, которые в иностранцах, неимеющих к тому привычки, возбуждают отвращение. Нигде в целом свете нельзя, может быть, найти более в содрагание приводящих предметов. Нищие обоего пола и всех возрастов, покрытые рубищами и носящие на себе знаки всех отвратительных болезней, наполняют улицы вместе с развратными женщинами и монахами. Толпы сии увеличиваются еще сухощавыми, на уродов похожими ворами, из числа коих едва ли можно исключить кого из людей нижнего состояния. Здешнее воровство заставляет думать, как будто находится на островах южного океана. Никакая осторожность не может спасти от оного. Каждое гребное судно, приходившее к кораблю нашему, привозило искусных в сем ремесле людей. Всякой раз, в глазах всех Матросов, было что нибудь у нас украдено, так, что наконец я принужден был дать приказание никого более не пускать на корабль.

Инквизиция господствует здесь равномерно, как и во всех владениях Гишпанских, и притом, по уверению многих, с великою строгостию. Она имеет главное свое пребывание на острове Канарии. Для человека, свободно мыслящего, ужасно жить в таком месте, где злость Инквизиции и неограниченное самовластие Губернатора действуют вполной силе, располагающей жизнию и смертию каждого гражданина. Тенерифской Губернатор, которой есть притом и Вице-Король всех островов Канарских, не имел такой власти до самого нашего приезда. Она привезена ему пришедшим с нами в один день пакетботом, и служит неоспоримым доказательством, что Гишпанское правительство, вместо успехов в человеколюбивом, и естественным правам соответственнейшем образе правления, более и более от того удаляется. Но чем именно побуждено было правительство к предоставлению такой власти Губернаторам, того узнать мне не удалося. Положим что власть сия в руках просвещенного и благомыслящего мужа, каков Маркиз де Кагигал, не может быть вредною; но кто может в том поручиться, что она не достанется в руки к жестокости склонному, необузданному человеку. Здешний гражданин не имеет нималейшей свободы. Никто не смеет даже побывать на корабле, стоящем на рейде, без дозволения Губернаторского.

Время года было довольно поздно; но мы нашли еще изобилие в винограде, персиках, лимонах, апельсинах, дынях, луке и картофеле, однако все было чрезвычайно дорого. Цена вину в немногие годы крайне возвысилась. За одну пипу платил я по 90 пиастров, которая продавалась прежде обыкновенно по 60. Впрочем вино хорошо и чрез продолжительное плавание становится еще лучшим; однако с мадерою сравниться не может. Нижний сорт вина стоил только 15 ю пиастрами дешевле; почему и купил я для служителей хорошего. Делаемая здесь водка так худа, что продается токмо в одной Гишпанской Америке; Европейцы же не стали бы оной пить. Говядина была очень дорога; фунт оной стоил 8 пенс или 32 копейки. За барана в 12 и 14 фунтов платили мы по 7 пиастров; за курицу, по одному: сверх того прибавить надобно к сему от 20 до 30 процентов за коммисию. Каждая бочка воды стоила нам пиастр.

Среднее число из многих наблюдений, учиненных нами на рейде, показало широту 28°,27,33″ N.

Долгота по большому Арнольдову хронометру No. 128, вышла = 16°, 12, 45″ W.

Истинная долгота, определенная Г-ми Бордою и Варилою есть 16°, 15, 50″.

Октября 27 го в полдень No. 128 показывал более среднего времени Санта-Круса 0 часами, 24,56″. Суточное оного отставание было 11,4.

Октября 27 го дня No. 1856 показывал более среднего времени Санта-Круса 0 час. 0, 07″.

Суточное ускорение оного было 5″,5.

Пеннингтонов хронометр показывал в то же время более среднего времени Санта-Круса 0 час. 07, 17″.

Суточное ускорение оного было — 5″,3.

Среднее число из многих полуденных и близ меридиана взятых высот Г-м Горнером в доме Инквизиции, показало широту сего места, лежащего почти в средине города, = 28°,28,20″. N.

Долгота, вычисленная по No. 128 вышла — 16°,13,42″. W.

28.06.2012 | Автор:

ГЛАВА IX. ОПИСАНИЕ ЖИТЕЛЕЙ ОСТРОВА НУКАГИВЫ

Стройное мущин телосложение. Крепость их здоровья. Описание женщин, украшение узорочною насечкою тела. Одеяние и уборы обоего пола. Жилища. Отдельные сообщества. Орудия, употребляемые в работах и домашния. Пища и поваренное искуство. Рыбная ловля, Лодки. Землепашество. Упражнения мущин и женщин. Образ правления и управа. Семейственные соотношения. Военное искуство. Перемирие и повод к оному. Вера. Обряды при погребении. Табу. Волшебство. Робертс. Музыка. Число жителей. Общие примечания об Островитянах сей купы.

1804 год Май.

Островитян великого Океана не видал я, кроме обитающих на островах Сандвичевых и Вашингтоновых; но не взирая на то, смею утверждать с достоверностию, что сих последних никакие другие стройностию тела не превосходят. Из описаний прочих Островов сего Океана, содержащихся в путешествиях Капитана Кука, видно, что обитающие на оных не могут равняться с Островитянами сей купы. Собственное признание Кука и Форстера, в рассуждении жителей островов Мендозовых, не оставляет в том никакого сомнения. Сия телесная стройность не есть, как то на прочих островах, преимущество, предоставленное природою в удел одним только знатным. Она принадлежит здесь, почти без исключения, каждому. Причиною сему полагать надобно более равное разделение собственностей между жителями. Необразованный Нукагивец не признает в особе Короля своего такого самовластителя, для которого одного только должно жертвовать всеми своими силами, не смея думать ни о самом себе, но о своем семействе. Малое количество знатных, состоящее из одних Королевских родственников и маловажная их власть не препятствует свободному отправлению работы Нукагивца для самого себя и быть полным господином принадлежащего ему участка земли.

Нукагивцы вообще росту большего[44] и весьма стройны. Они имеют крепкие мысцы, красивую длинную шею, весьма правильное, соразмерное расположение лица, служащее по видимому зеркалом доброты сердечной, обнаруживающейся действительно их ласковым обхождением. Но когда узнаешь, каким уничижительным и гнусным порокам порабощены сии красивые люди; то возбуждаемое с первого взгляда благорасположение к сим изящным порождениям природы претворяется в отвращение, и стройные, но лишенные всякой живости и игры их лица не представляют уже ничего более кроме тупомыслия и беспечного равнодушие: во взорах их у всех вообще не видно никакой быстроты, ни живости. Узорочное распещрение некоторых частей тела и намазывание оного темною краскою придает им цвет черноватый, которой от природы светел; как то на детях и неразпещренных Островитянах видеть можно. Хотя цвет тела и не столько бел, как у Европейцов; однако разнится малым, и разность сия состоит только в том, что подходит несколько к темно желтоватому цвету. Сии Островитяне отличаются еще и тем, что между ими нет уродливых или с какими либо телесными недостатками, по крайней мере никто из нас не видал ни одного такого. Тело их совершенно чисто. Нет на нем ни вередов, ни сыпи, ни каких либо пупырышков. Сим конечно они обязаны умеренности в употреблении напитка, называемого Кава, которой есть общий на всех островах сего Океана, и столь вреден для здоровья, что невоздержное употребление оного часто совсем обезображивает тело. Сей напиток употребляют немногие; но и то с великою умеренностию. Нукагивцы пользуются все вообще завидным, крепким здоровьем. Счастие сохранило их по сие время от пагубной любострастной болезни. Не имея никаких болезней, не знают они вовсе и лекарств. Кага, или действие волшебства, о котором сказано будет ниже, расстроивая воображения может иногда приключить болезнь, но оная тем же самым волшебством весьма удобно изтребляется. Все врачество Островитян сих состоит в одном только искустве перевязывать раны, в котором Король их преимущественно отличался.

28.06.2012 | Автор:

По сей причине не могу я удовлетворить читателя обстоятельным описанием сего Государства, хотя пребывание наше продолжалось в оном более шести месяцов. Я намерен только рассказать здесь те произшествия, которые нарушали иногда тишину нашего заточения. Большая часть оных не заслуживает особенного внимания; но я не хочу и таковых прейти в молчании; поелику все, относящееся до мало известного Государства, любопытно. Сверх того простое, но верное представление случившагося с нами, может некоторым образом привести прозорливого читателя к общим заключениям.

Не излишним поставляю я упомянуть вопервых о нашем невольничестве и о явной к нам недоверчивости Японцев, не оставляя впрочем в молчании и оказанных Посланнику нашему разных преимуществ, которым не было до того в Японии примера.

Первое доказательство строгой Японцев недоверчивости состояло в том, что они тотчас отобрали у нас весь порох и все ружья, даже и Офицерские охотничьи, из коих некоторые были очень дорогия. После четырех месячной прозьбы позволено было на конец выдать Офмцерам ружья для чищенья, но и то по одиначке; опустив довольное потом время выдали только несколько вместе. Полученные обратно ружья не быв долгое время чищены оказались по большей части испорченными. Впрочем Офицерам оставлены были при них шпаги, каковым снизхождением не пользуются никогда Голландцы. Солдатам предоставили также ружья со штыками, чего Голландцы и требовать не могут, ибо они столько осторожны, что никогда не показываются здесь в военном виде. Всего удивительнее казалось мне то, что Посланнику нашему позволили взять с собою на берег солдат для караула и притом с ружьями. Но сие преимущество допущено с величайшим нехотением. Толмачи всемерно старались несколько дней сряду уговорить Посланника оставить свое требование. Они представляли ему, что оное не только противно их законам; но что и народ возьмет подозрение, увидев вооруженных иностранных солдат на берегу. Такового случая, говорили они, не бывало никогда в Японии. Само правительство подвергнется опасности, если на сие согласится. Видя, что все их представления не могли преклонить Посланника оставить почетной караул свой, просили они его взять по крайней мере половину только солдат. Но он и на сие не согласился. Настояние Японцев, чтоб не иметь вооруженных иностранных солдат в своем Государстве, было, кажется, единственное только справедливое их от нас требование. Ибо между просвещеннейшими нациями Европы иностранные Послы не имеют своего караула. Сие обстоятельство было столь важно, что Нангасакской Губернатор не мог на то решиться сам собою. Более месяца продолжалось от начала сих переговоров до того времени, как позволено Посланнику съехать на берег. Губернатор, вероятно, посылал между тем курьера в Эддо.

По объявлении о сем малом торжестве над Японцами возвращаюсь я опять к унижениям, которые заставляли они чувствовать нас в полной мере. Мы не могли не только съезжать на берег, но и не имели даже позволения ездить на гребных судах своих около корабля в некоем расстоянии. Шестинедельные переговоры могли только склонить наконец Японцев назначить на ближайшем берегу для прогулки нашей место, к чему убеждены они были болезнию Посланника. Место сие находилось на самом краю берега. Оное огородили они с береговой стороны высоким забором из морского тростника. Вся длина его превосходила не многим сто шагов; ширина же не более сорока шагов составляла. С двух сторон стража наблюдала строгое хранение пределов. Все украшение сего места состояло в одном дереве. Никакая травка не зеленела на голых камнях целого пространства. Явно видно, что место сие не соответствовало своему назначению; а потому и оставалось без предназначенного употребления. Для одних Астрономических наблюдений наших, в коих Японцы нам не препятствовали, приносило оно великую пользу. Когда отходило корабельное гребное судно к сему месту, называемому ими Кибач, тогда вдруг флот их в 10 ти или 15 ти судах снимался с якоря и окружив оное со всех сторон провожал туда и обратно.

28.06.2012 | Автор:

Мая, 7 го сделался слабый ветр от SW; тогда поставив все паруса, пошли мы далее внутрь залива. Нашли глубину 100 сажен, уменьшавшуюся потом, мало по малу. В 8 часов пред полуднем, при чистом воздухе и ясном горизонте, увидел я к великой своей досаде, что залив в направлении к SO более и более съуживался. Сим совершенно уверился я в суетности надежды открыть в сем месте проход; но я, не взирая на то, продолжал плыть к SO до тех пор, пока не приметили наконец низменного берега, составляющего предел залива. В сие время найдена глубина 33 сажени, грунт серой мелкой песок; вода в сем месте оказалась пресноватою и легче против воды морской, а посему заключать можно, что в конце залива впадает в него большая река; попадавшиеся нам на встречу многие куски дерева делают сие еще более вероятным. Итак узнав точно, что мы находимся в заливе, приказал я поворотить и держать к северной его оконечности, лежавшей тогда от нас на NO 38°. Посредством наблюдений определена нами широта мыса сего, названного мною мыс Малеспина именем нещастного Гишпанского мореплавателя, 43°,42,15″, а долгота 218°,41,30″. Хотя надежда наша найти здесь проход и оказалась тщетною, однако я не сожалел о потере трех дней, употребленных на обозрение сего залива, и не приминул бы продолжать мои исследования в сем заливе, если бы не сделался ветр от NW, при котором во многие дни не можно было бы выдти опять в море.

Сей великой залив, имеющий направление от NW к SO, простирается во внутренность берега на 60 миль; широта его между оконечностями, при входе лежащими, одна от другой NOtO и SWtW, составляет 42 миль; я назвал его в честь Г. Президента Академии Художеств Графа Строгонова.

Почти чрез весь день, в который пошли мы из залива, продолжался туман и безветрие. К ночи сделался слабой ветр; тогда видя, что течением влекло корабль сильно к северовосточной стороне залива, принуждены были держать на NW. На рассвете пошли мы опять к северовосточному берегу, коего высокие горы, находящиеся за мысом Малеспина, скоро увидели. В сие время открылось также и продолжение берега к северу, где от мыса Мелеспина составляется опять большой залив, которого северозападную оконечность, лежащую под 44°,25,00″ широты и 218°,28,00″ долготы, назвал я именем достойного Виць-Адмирала Шишкова. Берега, окружающие сей залив, гораздо низменнее всех прочих берегов острова Ессо, которые мы пред сим видели; и которые вообще состоять из прерывистых рядов высоких гор, покрытых снегом без всякой особенной в видах перемены. Но в сем заливе одна гора посредственно возвышающагося от низменного при ней берега особенно по виду своему приметна. Она лежит в широте 44°,00″ и 218°,06 долготе, и названа мною именем славного Естествоиспытателя Палласа. Два острова, означенные на карте открытий Россиян под именами Теурире и Яникессири, увидели мы в 10 часов по полуночи, первой на NO 25°; второй на NO 10°. Они лежат почти на W от мыса Шишкова в 10 милях. Оба состоят из камней. Длина как одного, так и другого составляет около 4 х миль, ширина же в половину менее. Яникессери очень низмен; Теурире несколько возвышеннее. У южной оконечности последнего находится большой камень, а на восточной стороне его каменные утесы; на нем видно несколько мелкого леса, восточной же напротив того почти вовсе гол. Теурире лежит в широте 44°,27,45″, и в долготе 218°,43,15″, а Яникессери 44°,28,45″, и 218°,37,45″.

Обошед острова сии при свежем югозападном ветре, начали держать курс опять к SO; поелику думал я, что, может быть, острова сии закрывают пролив. Густой туман препятствовал нам далеко видеть, почему и подошли мы к берегу сколько возможно ближе; в шесть часов вечера находились от оного не далее трех миль. В сем расстоянии найдена глубина 18 сажен, грунт мелкой песок. Во внутренности берега видны были высокие горы. Берег простирался от N к StO. Признаков к открытию прохода нигде не было примечено; однако некоторым из бывших на корабле казалось, что видят углубление берега на NOtO, куда и направили мы потом путь свой: но по осмотрении в близости сего места, не нашлось и здесь никакого прохода. Не желая оставить сию часть берега без подробного осмотрения, лавировали мы чрез всю ночь и весь следующий день. Густой туман скрывал между тем от зрения нашего берег до 11 часов пред полуднем. По рассеянии оного, быв в недальнем расстоянии, могли мы ясно осмотреть часть берега лежащего за вышеупомянутыми островами, и удостоверились, что и в сем месте нет прохода. Не взирая на то, почитал я нужным продолжать плавание к SO, пока не увидели наконец мыса Шишкова и продолжения прерывистого возвышения берега до мыса Малеспина. В сие время показалась нам на NWtN высокая гора, покрытая вся снегом, долженствовавшая находиться на острове, которую признали мы на другой день Пиком де Лангл так названною Лаперузом. После сего, переменив курс от $0 к N, пошли мы между берегом острова Ессо и сею горою.

28.06.2012 | Автор:

Августа 9 го на рассвете при пасмурной погоде и умеренном О ветре, поставив все паруса, поплыли мы к SW. Я полагал, что северной мыс находился от нас в сем направлении. Берег показался не прежде 9 часов и был тот самой, которой видели мы вчера в тумане на SW от северного мыса. Последней усмотрели мы в 10 часов, но не ясно за туманом. Он лежал на SW 5°; а северозападный мыс в тоже время на SW 5°. Сии обе оконечности были тогда от нас в равном расстоянии, около 15 миль, где глубина найдена 35 саженей, грунт песчаный, они составляют северную сторону Сахалина и достойны особенного примечания. Я назвал оные ЕЛИСАВЕТА и МАРИЯ: да украсятся и процветут сии дикия и бесплодные места именами любезными каждому Россиянину,

Мыс ЕЛИСАВЕТЫ, лежащий в широте 54°,24,30″, долготе 217°,13,30″, высок, каменист и оканчивает цепь гор, простирающихся от него к югу. Он весьма приметен по множеству остроконечных голых камней, около коих не видно нигде ни кустарников, ни малейшей зелени и унижается постепенно к морю. На покатости его стоит малой пик, а на самом краю большой высокой камень, окруженный малыми. Имея сей мыс на W, представляется он в весьма сходственном виде с южною Камчатскою оконечностию или мысом Лопаткою; но только выше сего последнего. На западной стороне его выдается оконечность, которая составляет с ним малой вовсе открытой с моря залив.

Мыс МАРИИ, лежащий в широте 54°,17,30″, долготе 217°,42,15″, ниже мыса ЕЛИСАВЕТЫ. Он состоит из немногих холмов, почти одинакой высоты, а потому и имеет вид ровной возвышенности, склоняющейся постепенно к морю, где оканчивается утесом, от коего простирается опасный риф к NO. Великой бурун, видный в том же направлении, доказывает, что риф сей идет под водою далеко в море. У сего мыса течение столь сильно, что может преодолено быть только при свежем ветре; почему осторожность требует не подходить к нему близко: в противном случае, если сделается нечаянно ветр от NW, можно легко подвергнуться опасности; потому что нельзя не полагать, чтобы риф не шел и еще гораздо далее, нежели как то мы приметили. Холмы, стоящие близ северозападной оконечности Сахалина, также и вся вышеупомянутая равнина покрывались прекраснейшею зеленью, придававшею месту сему вид гораздо приятнейший, нежели каковой имеют окружности северного мыса, состоящие по большей части из голых каменных утесов.

Между мысами ЕЛИСАВЕТЫ и МАРИИ находится великой залив, углубляющийся довольно во внутренность берега. Берега залива по большей части высоты умеренной, а в некоторых местах столь низменны, что мы с великою уверенностию надеялись найти здесь скрывавшееся от нас хорошее якорное место, В таковой надежде пошли мы в сей залив; однако, приближившись к берегу, усмотрели, что мы обманулись с своем чаянии. Залив сей повсюду окружен низменностями. При сем увидели мы в близости югозападного берега у подошв гор прелестнейшую долину, и на оной селение, состоявшее по нашему щету из 27 ми домов. 35 человек сидели на берегу рядом. Это были первые жители Сахалина, которых нашли мы в сие плавание. Я послал Лейтенанта Левенштерна на берег для получения известий о сих людях и о стране, в коей они обитают. Полагая, что сюда переселились Татары с противулежащего берега Азии, приказал я Г-ну Левенштерну не удаляться по выходе на берег далеко от оного, и при малейших подозрительных признаках назад уехать. Гг. Горнер и Тилезиус, отправилися также с ним в два часа по полудни. Корабль лежал между тем в дрейфе, в расстоянии на 1 1/2 мили от берега. Глубина, уменьшавшаяся весьма правильно, найдена 9 саженей; до одиннадцати сажен грунт вообще каменистый, а потом мелкой песок.

Через полчаса по отъезде пристало гребное судно к берегу против селения. Близкое расстояние позволяло нам наблюдать верно все движения обеих сторон. Островитяне, казалось, приняли наших хотя и не враждебно, однакож и не весьма приязненно. Гребное судно возвратилось в 4 часа со следующим известием: по приближении оного к берегу встретили приехавших три человека, которые, судя по одеянию, долженствовали быть начальниками. Каждой из них имел в руке лисью шкуру, коею махал по воздуху и кричал так крепко, что и на корабле было очень слышно. Приехавшие вышли между тем на берег. Их обнимали сии три человека с изъявлением усердия; но далее идти, казалось, некоторым образом препятствовали. В то же самое время подходили к ним прочие жители селения. Каждый из них имел при себе кинжал, а начальники сабли, что возбуждало в наших подозрение. Г. Левенштерн возвратился немедленно со своими товарищами опять на шлюпку и отъехал. Он приставал потом в другом месте несколько севернее от прежнего, и нашел там недалеко от берега за малою возвышенностию озеро, простирающееся далеко во внутренность острова. Г. Левенштерн видел жителей селения только несколько минут, но не взирая на то, заключил но наружному их виду справедливо, что они не одинакого происхождения с Аинами, обитателями южной стороны Сахалина, хотя по большей часта одеты были в парки также как и последние. Начальники имели на себе платье пестрое, шелковое; да и многие из прочих верхнее шелковое же весьма разноцветное. Мы не сомневались нимало признать людей сих Татарами, в чем через несколько дней после, познакомившись с жителями другого близкого к сему селения, удостоверились действительно, как то ниже объявлено будет.

28.06.2012 | Автор:

12–13

Взаимное положение сих трех островов сходствует с показанными на Ансоновой карте тремя островами столько, что нельзя не признать оных за одну и ту же купу. Средний из островов сих назван на Ансоновой карте Фареллон, северный Св. Александр, южной оставлен без имени, на Арро-Смитовой же карте показан под именем Св. Августина. Разность в широте довольно велика, но в долготе маловажна. Средний лежит по Ансоновой карте 50 севернее и 11 западнее Серного острова.[201] В сие время держали мы WtS и W; потому что я хотел проплыть еще несколько времени в широте между 23 и 24 градусами; но учиненные в следующий день наблюдения показали течение от S; почему мы и переменили курс 12 к W 1/2 N и WtN. Ноября 12 го определена широта 23°,28,22″, долгота 227°,47,00″. Погода была ясная и теплая, воздух менее влажен, нежели мы до того примечали. Ноября 13 го не произведено никаких наблюдений; по счислению моему широта 23°,30, долгота 228°,25. Ноября 14 го, в широте 23°,00, долготе 231°,00, долженствовал находиться от нас каменистый риф, названный Гишпанцами Abre ojos, т. е. открой глаза, на один градус прямо к югу. Не невероятно, что открытой Капитаном Дугласом в 1789 году под 20°,37 широты и 223°,50 долготы риф есть Abre ojos, хотя на Ансоновой карте и означен он лежащим северо-западнее и гораздо большей величины, показанной Капитаном Дугласом.[202]

Многие наблюдения, учиненные нами несколько дней сряду поутру и в вечеру, над склонением магнитной стрелки, по коим выходило оное несколько минут то восточное, то западное, казалось, служат доказательством, что в широте около 23°,00 и долготе 230° можно принять склонение за нуль. Оное во всем Китайском море, у берегов Японии и Ессо, также и в Японском море было почти нуль, как то выше уже упомянуто. Склонение магнитной стрелки в сих странах должно подлежать малым переменам; ибо еще в 1765 году найдено оное нуль Капитаном Бироном.

17–18

Ноября 17 го определена широта 22°,3,18″, долгота 237°,27,40″. Ветр дул в сии два дня от SO, S и SSW совсем в противном направлении обыкновенному пассату. Погода была очень жаркая; термометр показывал 22 градуса. По наблюдениям, учиненным в полдень, долженствовал находиться от нас остров Ботоль-Тобого-Ксима на О в расстоянии 53 х миль; но мы его не усмотрели. В 2 часа по безветрии, продолжавшемся несколько часов, сделался свежий ветр от N, при пасмурной погоде и зыби от SW. Мы не могли надеяться уже увидеть остров Ботоль-Тобого-Ксима до захождения солнечного, в чем для точного определения своего места и взятия во время ночи безопасного курса имели великую надобность. Под вечер восстала буря. Положившись на весьма хорошо учиненные наблюдения, на верной ход хронометров и на точное определение опасных мест в канале у Формозы, а особливо рифа Вела-Рета, решился я при настоящем шторме пройти сим каналом во время ночи. Сколь таковое предприятие ни казалось отважным; но лежание в дрейфе вне канала при сильном шторме и неизвестных течениях могло сопряжено быть с равномерными опасностями. До 10 ти часов держали мы SWtW и находились тогда по счислению в 10 или 15 милях на S от Вела-Рета. От 10 ти до 2 х часов по полуночи имели курс WSW, а от 2 х часов до рассвета W. В полночь был шторм самой сильной и отошел к NO. На бугшприте и обеих шкафутах стояли Матросы чрез всю ночь для примечания опасности, к коим могло бы приближить нас течением более, нежели мы полагали. После открылось, что мы прошли точно срединою канала. В 8 часов утра сделался шторм тише и облака рассеялись. В сие время усмотрели мы, хотя не ясно, южную оконечность Формозы на NW 40°. Мы переменили курс на NWtN, чтобы подняться опять к N, ибо мы ночью удалились много к S. Если проходить сей канал днем, то нужно держаться севернее, нежели сделали мы то ночью, ибо в противном случае, наипаче же при пассате, более северном, будет весьма трудно обойти Пратас, (опасный риф в широте 20°,50 N, в долготе 116°,15 Ост. имеющий в окружности около 75 миль), как то последовало с Резолюциею и Дисковери. При сем надобно только остерегаться камня Вела-Рета, окружаемого каменистою мелью на две мили. Самый камень виден при ясной погоде в 8 ми милях.

28.06.2012 | Автор:

Ежедневно производимые Г-м Горнером на корабле наблюдения показали широту якорного нашего места — 15°,54,48″ южн.

По No. 128, поверенному у мыса Доброй Надежды, найдена долгота оного — 5°,38,30″ запад.

По Пеннингтонову — 5°, 34, 40″ запад.

— No. 1856 му — 5°,31,15″ запад.

Истинная долгота, определенная Г. Маскелином, по принятой Масоном и Диксоном разности меридиана мыса Доброй Надежды — 5°,49,00″.

По определенному Г-м Горнером в Кантоне ходу наших хронометров No. 128 му — 4°,26,90″.

— No. 1856 му — 3°,47,15″.

И так погрешность N 128 чрез продолжение трех месяцев при многократной перемене температуры воздуха оказалась 1°,22,40″. Во время двухнедельного плавания от мыса Доброй Надежды до острова Св. Елены произошла погрешность в корабельном счислении 30° западная, причиною чего было беспрестанное течение к SO. Сумма всех погрешностей к S составляла 1°,31. Склонение магнитной стрелки, определяемое каждый вечер во время нашей бытности многими вычислениями азимуфов, было от 16°,57,40″ до 17°,25,00″, а посему среднее 17°, 18, 10″ западное.

Четыредневное пребывание наше у острова Св. Елены, во всяком отношении весьма приятное, нарушилось печальным и совсем неожиданным произшествием. Второй Лейтенант корабля моего Головачев, благовоспитанной 26 ти летний человек и отличной морской Офицер, лишил сам себя жизни. За час прежде того при отъезде моем с корабля на берег казался он спокойным; но едва только приехал я на берег, то уведомили меня, что он застрелился. Я поспешил на корабль и нашел его уже мертвым. Со времени отхода нашего из Камчатки в Японию приметил я в нем перемену. Недоразумения и неприятные объяснения, случившиеся на корабле нашем в начале путешествия, о коих упоминать здесь не нужно, были начальным к тому поводом. Видев более и более усиливавшуюся в нем задумчивость, тщетно старался я восстановить спокойство душевного его состояния: однако никто не помышлял из нас, чтобы последствием оной могло быть самоубийство, а особливо, пред окончанием путешествия. я надеялся, что он по возвращении своем к родителям, родным и друзьям, скоро излечится от болезни, состоявшей в одной расстроенности душевной. На корабле не предвиделось к тому никакой надежды; ибо ни я, при всем моем участии и сожалении о его состоянии, ни сотоварищи не могли приобресть его доверенности. Все покушения наши к освобождению его от смущенных мыслей оказались тщешными. Губернатор дал повеление похоронить тело его со всеми военными почестями, принадлежавшими его чину. Аглинской священник Вилькинсом совершил обряды погребения без всякого затруднения.

По получении мною здесь достоверного известия о начавшейся войне между Россиею и Франциею, много сожалел я, что Г-н Лисянский, не уважив назначения моего, не зашел к острову Св. Елены. Взаимная безопасность требовала непременно находиться нам теперь вместе. Правда, данные нам от француского правительства паспорты, обнадеживали безопасностию от неприятельских с нами поступков военных кораблей; однако от каперов могли мы ожидать противное. Сии нередко не уважают даже повелений своего правительства. В продолжении нынешней войны было много примеров, доказывающих разнообразие их мыслей от начальников кораблей военных. Мы оставили несколько из своих пушек в Камчатке; и так предосторожность требовала заменить число оных, сколько возможно, в здешнем месте. Я просил о сем Г-на Губернатора, которой, изъявив к тому свою готовность, осмотрел сам со мною магазины, и казавшиеся пушки годными, предложил нам немедленно со всеми к ним принадлежностями; однако по точнейшему осмотрению открылось, что оные не годились; почему мы и принуждены были отправиться в путь с своими 19 ью только пушками. В таковых обстоятельствах не почел я надежным проходить Аглинским каналом, около коего по большей части крейсеруют Француские каперы. И так, обошед острова Азорские, направили мы курс свой к северной оконечности Шотландии для того, чтобы, проплыв между оною и Оркадскими островами, войти в Северное море. Сей путь долженствовал быть продолжительнее, как то подтвердилось и на самом деле; но я признал его надежнейшим по обстоятельствам.

28.06.2012 | Автор:

Ями, учиненными Г. Горнером, найдена долгота югозападной оконечности по хронометрам № 128 — 25°, 24, 00

№ 1856 — 25°, 30, 00

По Пеннигтонову — 25°, 20, 50

По определениям Капитана Ванкувера лежит северозападная оконечность сего острова под 25°, 03 и находится 12 восточнее югозападной оконечности[26] сходственно с наблюдениями Г. Флерье; следовательно последняя должна лежать под — 25°, 15

Сию же самую оконечность Капитан Бротон определил в долготе — 25°, 16

A Г. Флерье — 25°, 14

Хотя я и очень желал бы определениями Ванкувера, Флерье и Бротона отдать преимущество пред нашими; однако в сем случае надобно было бы приписат хронометрам нашим такую неверность, которую почитаю я невозможною, a особливо No. 128, бывшему во все долговременное путешествие наше наилучшим и показывавшему по прибытии нашем в Бразилию долготу, разнствовавшую от истинной только 9 ю минутами. Также и малой Пеннингтонов хронометр в начале нашего путешествия был очень хорош; ход оного в Тенерифе и в Бразилии мало изменялся. В последнем месте долгота по оному разнствовала от истинной 9 ю же минутами. Только у мыса Горна сделался он вдруг неспособным к употреблению.[27]

Из сих примечаний о ходе хронометров должно заключить, что оные с 28 го Октября, со дня отхода нашего с Тенерифского рейда по 6 е Ноября не могли произвести столь великой неверности. Более думать надобно, что сия неверность произошла от неизбежных погрешностей в счислении пути, которое должно было принимать при вычислении долготы, дабы наблюдения, учиненные по хронометрам при взятии высоты солнца привесть к тому времени, когда остров виден был прямо на S. Сие тем вероятнее, что разность между сими двумя временами простиралась до трех часов, и что курс был прямо на W.

A пошому средний вывод долгот по сим двум хронометрам и принимаю я по 6 е Ноября за истинные. Сей средний вывод разнствовал от долготы по No. 128 = l’, 35″; что и почитаю я погрешностию No. 128 в сие время.

С 6 го Ноября по 4 е Декабря не имели мы уже никакого средства к поверению наших часов, по причине неблагоприятствовавшей погоды, которая не позволяла нам учинить лунных наблюдений; произведенные же в 4 й день Декабря показали неверность No. 128 = 2, 10″ Пеннингтонова = 1, 30″ восточнее.

Впрочем наблюдения, учиненные 5 го Декабря суть те, на на коих основываю я, особенно поверку хода хронометров и найденную долготу истинную. Оные произведены мною при самых благоприятных обстоятельствах с величайшею точностию, и Г-м Горнером вычислены по Бирговым таблицам. Сим образом найдено, что неверность No. 128 была = +11,00″, a Пеннингтонова -9, 35″. По прибытии нашем к острову Св. Екатерины, которого долготу определили мы взятием многих лунных расстояний, была неверность No. 128 двумя минутами менее, нежели Декабря 5 го; (Пеннингтонов же изменился в 16 дней 19 минутами; ибо он показывал теперь столько же западнее, сколько прежде восточнее). Итак можно бы принять за погрешность No. 128, 10 минут, среднее число между 11 и 9 минутами, кои оказались 5 го и 21 го Декабря; но что бы поступить со всею точностию, то поелику разность между оными двумя погрешностями, которая составляет две минуты, не могла произойти мгновенно, разделяю я сии две минуты на 16 дней, откуда заключаю, что ход No. 128 до 8 секунд ежедневно ускорялся. От 6 го Ноября, когда погрешность No. 128 была 1,35″ до 5 го Декабря, когда погрешность оказалась 11 минуть в противную сторону, целая погрешность составляет 12,35″, то и сию должно разделить на число дней, протекших между помянутыми временами, то есть на 29 дней, что и даст 26″, отставание No. 128 на каждые сутки. Из всего вышесказанного следует заключить, что от 28 го Октября по 6 е Ноября, средний вывод по No. 128 и Пеннингтонову показывает долготу истинную. От 6 го до 10 го Ноября уменьшается долгота по No. 128 26 ю секундами ежедневно; но от 19 го Ноября до 5 го Декабря равным числом секунд увеличивается. От 5 го до 21 го Декабря уменьшается погрешность 11 минут, ежедневно 8 ю секундами так, что по прибытии нашем в Бразилию погрешность No. 128 выходит 9 минуть.

Что бы показать, до какой степени точности доходит долгота истинная; намерен я приложить оную к долготе мыса Фрио. Декабря 13 го находились мы в полдень по наблюдениям под 23°,11,45″ широты и под 41°,10,15″ долготы истинной. В 7 часов пополудни лежал от нас мыс сей на NW, 10°, если принять широту его 23°,00,[28] то мы долженствовали находиться от оного в расстоянии на 15 миль; однако, мне казалось, что оное было 25 миль. Посему полагать надобно, что пополудни унесло Корабль наш течением от берега далее, нежели где нам по счислению находиться следовало. Почему расстояние и принимаю я в 20 миль. Курс корабля от полудня до 7 часов был SW 80°,30, плавание 21 миля; а потому истинная долгота, в 7 часов, вышла 41°,32,45″. Но как мыс Фрио находился тогда на NW, 10°, в 20 милях; то и выходит долгота оного 41°,36,30″.[29]